Сколько стоит ваше сердце?

Монтрез его зажег, щелкнув по днищу и направил в одно из окон.

— Что теперь? — спросил Винкер.

— Теперь ждать будем. Может быть, долго. Как получится.

Получилось быстро. В окне показался свет — и сразу пропал.

Эшери довольно улыбнулся и принялся с какой-то невероятной скоростью и четкостью работать шторкой фонаря, закрывая и открывая ее на промежутки времени, которые были то короткими, то длинными. Винкер понял, что герцог передает сообщение с помощью световой азбуки, известной ему и тому, кто находится в городе.

Работал герцог как настоящий мастер-связной, словно делал это не в первый, и даже не в сто первый раз — и сам инструмент был ему так же привычен, как шпага.

Такие нюансы бывшая "уличная крыса" ловила на раз. Но обнаружить собрата по "ордену" в одном из самых родовитых дворян Империи… Держите небо, оно, точно, падает!

В окне замигал ответный огонек и Марк поймал себя на том, что не может "прочесть" сообщение. Не смотря на то, что азы этой азбуки он знал — все уличные мальчишки знали. Мало ли — вызвать друга вечером, предупредить об облаве… Но здесь, похоже, были далеко не азы. Сначала он еще улавливал знакомые слова и понятия, но быстро признал свое поражение — на такой скорости читать сигналы он не мог.

Винкер взглянул на герцога — не мелькнет ли на лице тень досады или напряжения. Но Эшери дождался конца сеанса, еще немного поработал шторкой, посылая сигнал, который Марк, ради разнообразия, понял — три короткие вспышки и одна длинная: "Понял, исполню" — и спрятал фонарь в сумку.

— Дальше нырять будем. Надо будет немного проплыть под водой.

— Колодец? Но ведь он перегорожен решеткой.

Марк помучился, проклиная свое любопытство, и все же спросил:

— Это ведь был не агент имперской разведки?

— В Атре нет агентов имперской разведки, — подтвердил Эшери.

Марк уже решил, что разговор окончен, когда Кот неожиданно добавил, — Но "ночные братья" есть везде. В святом городе тоже. Везде, где есть, что украсть.

— Что же воруют здесь? — удивился Марк, — Ведь церковные предметы защищены благословением и продать их не получится.

— Здесь воруют самый дорогой и ходовой товар не только в Империи, но и во всем мире, — ответил Эшери, — угадаете какой?

Герцог кивнул. И на этом интересное общение закончилось, потому что они подошли к реке.

Над речкой, затянутой зеленой ряской, зудели комары. Из ближайшего оврага подпевали лягушки звучным и даже где-то мелодичным "кио-ке-ке-ха-а".

— Теплая! — определил герцог, похоже, на глаз. Марк мог бы поклясться, что в голосе Монтреза прозвучало разочарование.

Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, стратег набрал в легкие воздуха и нырнул. Вопреки его опасениям, куда плыть — выяснилось сразу: круглый горизонтальный колодец тут был только один.