Сколько стоит ваше сердце?

Выход из портальной сети был в самом, что ни на есть, неблагополучном районе. Это при том, что столица славной Империи, вообще, излишней любовью и гостеприимством не страдала.

Другими словами, раздеть до нитки тут могли и в районах гораздо более респектабельных, чем Рыбный Тупик. Но опасности ночного города беспокоили Эшери в последнюю очередь. Чтобы дворянин со шпагой да не отбился от уличной гопоты? Не смешите.

Пару раз он даже видел такие группы, таившиеся в тени домов, в тех местах, где узкие кривые улочки пересекали еще более узкие и кривые переулки, или дома имели сквозной проход.

Он даже шаг не сбавил, лишь откинул плащ и демонстративно положил тонкую, изящную кисть на рукоять тяжелой шпаги.

Может быть, сам герцог и не произвел бы на Ночных Братьев Аверсума никакого впечатления, но уверенное, где-то даже наглое поведение и, особенно, оружие насторожило.

Что другое, а отличать боевое оружие от парадной железки здесь умели с двадцати шагов и в темноте.

Обе компании, переглянувшись, остались на месте, а предводитель второй, невысокий, коренастый мужичок в неброской одежде горожанина даже уважительно приветствовал герцога тайным знаком.

Эшери ответил, небрежно и не сбавляя шага и заметил, что Собачьи Дети (так звали себя Братья Аверсума) неслышно пошли следом.

Не слежка. Не нападение. Эскорт.

Выходит, информация, которой герцог поделился с Пеше уже дошла до Старшего Брата. И была признана настолько ценной, что бандиты выделили Эшери охрану. Трогательно, аж до слез. И — небесполезно. В том плане, что сэкономит бездну времени, которое утекало, как вода в клепсидре, только с гораздо большей скоростью.

Миновав мост, гордо названный Императорским (на самом деле низкий и горбатый, только и величия, что широкий), герцог свернул в большой и запутанный лабиринт, которым был в городе Рыночный квартал. Или Лавочный — как кому удобнее.

Никаких табличек здесь отродясь не было, зато вывески имелись. И, что показательно, многие из них даже с буквами. То есть не просто здоровущая намалеванная на деревянной плашке иголка с ниткой, а полноценная надпись "ПАРТНОИ МУЖСКА И БАБСКА ПЛАТИА". Не хухры тебе мухры, а образованные люди! Почти все буквы знают. Ну, во всяком случае, самые нужные — твердо!

Герцог несколько раз сворачивал в переулки, два раза пересек узкую канаву, гордо именуемую "притоком Альсоры", с какого перепугу — непонятно, канава эта, на две трети рукотворная была больше сточной, чем каким-то там притоком.

Наконец он подошел к дому, который среди нагромождения деревянных построек выглядел даже респектабельно. Во-первых, он был каменным. Во-вторых, крыша его была крыта железом. В-третьих, над этой крышей торчало целых две трубы.