Сколько стоит ваше сердце?

Ставни были плотно закрыты, но Эшери постучал в одну из них условным стуком, ничуть не сомневаясь, что хозяин проснется. И проснется, и встанет, и не заставит визитера ждать слишком долго.

Среди тех, кто время от времени стучал в этот дом, были ребята с гонором. За лишние полклепсидры ожидания могли хозяина прямо над крыльцом повесить, вверх ногами. И ничего бы им за это не было. Мало ли: шел человек, видит — веревочка. Дай, думает — покачаюсь. А она возьми и затянись. Несчастный случай — дело житейское.

— Кот? — не на шутку изумился хозяин, низенький, худой, в широченном восточном халате, в который он заболтался, похоже, три раза. — Каким ветром?

— Ураганным, — хмыкнул Эшери. — Пропустишь? Доброй ночи не желаю, самому не досталось.

— И ты решил, в отместку, ее всем остальным испортить? — поднял бровь хозяин и посторонился, пропуская герцога в дом.

Внутри домик оказался еще интереснее, чем снаружи: никаких тебе отдельных комнат, все помещения сквозные, даже ванная, наверняка, имела второй выход. Но как раз это обстоятельство вызвало у герцога Монтреза полное понимание.

Пеше, только начиная его учить, раз десять повторил: "Прежде, чем куда-то влезть, продумай по меньшей мере три возможности вылезти".

— Императорский дворец, — без обиняков сказал Эшери, едва они расположились в небольшом, но прекрасно обставленном кабинете. — Я должен туда попасть. Как можно скорее. В идеале — прямо сейчас.

Хозяин домика на своем, довольно долгом, веку повидал немало сумасшедших. И всякой ереси и чуши наслушался столько, что на три жизни хватит. Но от заявления Эшери челюсть не просто отвалилась. Ее, похоже, еще и заклинило в положении: "Ну, ничего себе?!!"

— Не знаю, что ты пил или нюхал, и знать не хочу. Но скажи, хотя бы, как выглядит. Чтобы самому по глупости не встрять, — произнес он, наконец одолев словесный паралич.

— Давай рассмотрим это как чисто теоретическую задачу, — мягко предложил Эшери, — вот есть дворец. Как он охраняется, ты знаешь великолепно, это часть твоей работы. Как пройти охрану?

— Никак, — твердо сказал хозяин дома.

— Быть того не может, — улыбнулся Эшери, — Храм Святого Кесара в Несбере тоже обворовать было совершенно невозможно. Однако церемониальный кинжал с сорока тремя рубинами на рукояти сперли.

— Так там же было сорок три рубина на рукояти, — осклабился хозяин, и взгляд его, из озабоченного стал откровенно жадным, — и само железо оказалось стоящее. А тут…

Эшери еще раз улыбнулся и выложил на стол большой золотой перстень с изумрудом.

Взгляд хозяина метнулся с лица гостя к перстню — и обратно.

— Всего один… камешек-то, — проговорил он.

— Так в этот раз тебе шкурой рисковать не нужно. Только крепко подумать.

— Крепко подумать — на две трети исполнить, — возразил тот.