Сколько стоит ваше сердце?

С тех пор, как умер Его Богоравное Величество Рамер Восьмой, им такого счастья не перепадало — одеть и раздеть императора…

Старший принц как привык в воинской школе, куда определил его суровый дед, заботиться о себе сам — так и не смог отвыкнуть. Даже взяв в руки бразды правления страной. Особенно тогда.

Потому что, чуть-чуть разобравшись в делах, вникнув в реальное, а не показное положение дел в стране, Рамер схватился за голову. Хвост! Полный и окончательный…

В бюджете концы с концами настолько не сходились, что Рамер сначала подумал — его специально путают и подсовывают не те концы. Оказалось — все правильно. Только… до чего ж бестолково!

Попробовал ввести новую систему учета, аналогичную той, которую давали в школе, для расчета снабжения армии. Простую и понятную даже законченным воякам — и неожиданно столкнулся с глухой стеной даже не протеста — недоумения.

Попробовал надавить… и получил разъяснения. В мягкой форме. Явился с ними незаметный человечек в серо-зеленом костюме, с незапоминающимся лицом и тихим голосом, в котором звучали нотки подобострастия… Рамер в упор не помнил этого человека. А после разговора и помнить оказалось некого. Потому что Его Императорское Величество так разозлился, что рявкнул на человечка, не сдерживая… ничего.

Ни злости. Ни магии.

Достали потому что. Вода терпения кончилась в клепсидре. Выходит, так тоже бывает.

Словом, осталось от неизвестного человечка мокрое место. В буквальном смысле. И даже растирать не пришлось — само высохло.

Пятно на плитках в кабинете Рамер Девятый стирать запретил. В назидание.

Нет, они что, всерьез думали, что стоит молодому Императору просто и в доступной форме разъяснить, что такая система принята специально для господ вельмож, чтобы им было удобнее воровать… И он сразу все поймет? И оставит как есть?

Совсем берега попутали?

В день бесславной гибели неизвестного человечка случилось еще четыре казни. А через декаду, когда Император уже радостно праздновал победу и с удовольствием рассматривал новый бюджет, насквозь понятный (хоть и печально нищий) — вспыхнул бунт.

На этот раз отличилась не Кайора, на ту уже рукой махнули, сколько стояла империя, столько эта провинция пыталась "отложиться".

Вспыхнули сразу четыре провинции на юге. Как раз те, чьи правители особо отличились в деле расхищения бюджета и попали под карающую длань.

Поначалу Рамер даже обрадовался.