Сколько стоит ваше сердце?

Алета, определенно, жива и даже не ранена.

— Ты уверен, что говоришь это не для того, чтобы меня успокоить? — сощурился повелитель.

"А ведь он, похоже, любит, — подумал Монтрез, — и очень сильно. Сам этого пока не понял, прикрывается государственными интересами, шахтами, своими правами — но его сердце задето. Да-а. Трудно придется Винкеру… Император не из тех, кто легко отдает то, что считает своим".

— Вне всяких сомнений, Ваше Величество. Дьюри, — новый адъютант вырос, словно из под земли, — передай, чтобы мне подобрали коня. Любого, но, желательно другой масти, чем жеребец маршала.

Не будем путать людей.

— Значит, слава полководца, взявшего укрепленный город без потерь — Керу. А слава карателя — тебе? — первым понял Райкер.

— Светлому — Небо, темному — ад, — известной поговоркой ответил Эшери, — а мое от меня не уйдет. Помянем Кера — и будем отряд набирать. Мне хватит сотни.

— Тогда зачем набирать? — хмуро спросил Райкер, — Бессмертные пойдут. В Атре Марк пропал… Они за него весь город с землей сравняют — не промедлят.

— Это как раз то, чего я хочу избежать, — качнул головой Эшери. Голос его, такой же негромкий, ощутимо похолодел, — Мы идем не мстить, а карать мятежников за совершенное преступление.

Все, кто пойдет со мной, должны понимать, что мы несем не смерть, но справедливость.

— Вызывая сюда, я не хотел, чтобы и эта обязанность свалилась на тебя, — в антрацитовых глазах мелькнуло почти сочувствие. Или что-то очень близкое.

— Ничего. Палач — это всего лишь работа. Если она не приносит наслаждения, то и душу не пятнает.

— А репутацию? — спросил Райкер.

Монтрез задумчиво улыбнулся, глядя сквозь бокал сухого, несладкого вина на старого генерала.

— Репутация… Такая репутация может оказаться очень полезной. Вы ведь понимаете, господа, что с падением Атры ничего не заканчивается? Где-то шляется то ли сорока, то ли семидесятитысячная армия Света, Кесар даже не думает сдаваться, Кайора горит, Шатерзи и Каротта мечтают отложиться. В такие сложные времена жупел — вещь далеко не лишняя в хозяйстве.

— И ты добровольно предлагаешь себя на роль такого жупела? Всеми проклинаемого и ненавидимого посланца ада?

— А что? — в зеленых глазах сверкнули насмешливые искры, — Роль-то моя.

В конце концов, все знают, что демоны, когда являются в личине человека, необыкновенно хороши собой. Помянем маршала. Тропою света облака ему под ноги до самых врат…

— До самых врат, — хором повторили император с генералом.

Баллисты старались, но не смогли пробить щит, который держал Эшери. А ворота они просто вышибли воздушным кулаком — и вошли. Не как хозяева — хозяев у этого города больше не было, кому нужны развалины? Разве — ученым, но те между собой всегда договорятся и поделят его мирно.