Сколько стоит ваше сердце?

Белый Хорек прятаться за спинами младших жрецов не стал, вышел на встречу. Доспех ему шел — в сверкающих латах, с развевающимися по ветру светлыми волосами он был похож на посланца Облачного сада. Ласти, наверняка, признала бы сразу.

— Надеюсь, все с утра помолились? — осведомился Эшери, — спрашиваю ради вашего посмертного блага, потому что мне, если честно, все равно.

— Ты не веруешь в Святых Древних, еретик? — ужаснулся жрец, — да как же они тебя до сих пор терпят?

— Хороший вопрос, — мягко улыбнулся Монтрез, — но не ко мне. Через пару мгновений вы будете иметь честь задать его самим Святым Древним… если к тому времени не пропадет желание.

Кот вскинул руки и огненная волна прокатилась по площади из конца в конец, оставляя за собой лишь пепел. Чистый и сухой пепел. Никакой пищи воронам, никакого рассадника эпидемий.

Эшери обернулся и встретился глазами с теми, кто пошел за ним на эту миссию. На него смотрели по-разному: спокойно, сурово, выжидающе, даже испуганно. Восхищения не было.

Если бы он увидел в глазах своих людей это чувство — немедленно отослал бы назад, или… Зачистка взятого города — опасное дело, случится может все, что угодно.

Но офицеры подобрали ему хороших солдат. Как раз — нужных. Тех, кто наслаждался ремеслом палача, среди них не нашлось.

— Делим город на квадраты и прочесываем весь, от чердаков до подвалов. В переговоры во взрослыми не вступать — каждый, кто здесь остался, враг. В городе могут быть дети — испуганные, спрятавшиеся.

— Их — в лагерь? — уточнил один из сержантов.

— Да, но связанных либо воздушными жгутами, либо веревками.

— Религиозные фанатики бывают очень юными. Чем моложе мозг, тем легче его промыть.

Поэтому — не поворачиваться спиной, не ломать линию щитов, не подставляться. И — не оставлять за собой живых двуногих. Кошки пусть живут.

Ступая медленно, осторожно — и неумолимо, заглядывая в каждый дом, каждый подвал и методично отжимая оставшихся жрецов стеной воздушного щита от возможности спасения, Кот вел свой отряд по городу. Уже, можно сказать, мертвому городу.

Атра прекратила свое существование…

Обоз в Томри должен был уйти еще утром, по холодку. Но с рассветом никто никуда не двинулся. Кто бы сомневался! Воля Императора проиграла тысяче бытовых мелочей.

Сначала выяснилось, что не хватает телег и лошадей. Забирать их у крестьян было нельзя, это понимал даже Дайстри. Когда задачу кое-как решили, за счет переформирования обоза, в полный рост встала другая — подготовить Томри к прибытию беженцев не получалось.

Когда с лагерем не удалось связаться с помощью маленького походного зеркала, Эшери списал это на свою неопытность и приказал явиться магу-зеркальщику.

Но когда и у того ничего не вышло — заподозрил неладное.