Сколько стоит ваше сердце?

Змеиный язык рвался наружу. В шаге от оборота? По наблюдениям Абнера, оставался волос. Если повелитель сейчас обернется, то и его, и Алету просто размажет по стенкам.

Вместо этого Абнер положил руку на запястье повелителя, напряженное, со вздувшимися венами и очень убедительно произнес:

— Успокойся. Немедленно. Рыжей ведьме демонски повезло, что это была именно помолвка, а не что-то другое. — Рамер смотрел на него. В антрацитовых глазах с бешеной скоростью вращалась бездна, — Ты ее любишь? Тогда — женись. Прямо сейчас, через клепсидру уже будет поздно.

БРАЧНАЯ НОЧЬ ПО-ИМПЕРАТОРСКИ

— Жреца.

Быстро. Росы не нужно, хватит воды, но — поторопись.

Рамер снова опустился на ковер. Алета умирала. Черты лица заострились, сделались резкими и некрасивыми. Глаза, так волшебно оживляющие ее лицо, сейчас были закрыты и только копна растрепанных волос по-прежнему сияла. Но сейчас она смотрелась каким-то нелепым, театральным париком.

Император вознес хвалу Темным Богам за свою привычку даже в резиденции ходить вооруженным, добыл из ножен кинжал и аккуратно разрезал платье и нижнюю сорочку девушки, обнажив спину.

Какая-то злая пародия на брачный ритуал. Все не так и не правильно, все задом наперед…

Следующим движением он разрезал свою рубаху и прижал Алету к себе. Кожа к коже. Девушка была ледяной, но от жара его тела, как будто, согрелась. Или это иллюзия?

— Держись, — шепнул он, прямо в растрепанные золотые волосы, — просто держись, живи. Вцепись в этот мир зубами и не уходи. Не уходи, Алета. Тебе еще рано.

Она глубоко вздохнула и сделала попытку приподнять голову.

— Лежи, — он прижал ее к себе, — не шевелись. Ничего не говори.

Просто дыши. Сражайся. Знаешь, как сражаются солдаты, когда враг слишком силен и очень мало шансов на победу? Они не считают врагов и не подбирают умные слова, чтобы красиво сдаться. Они просто встают на своей земле — мертво и каждым вдохом, каждым стуком сердца отвоевывают себе еще один маленький кусочек победы. Сражайся, Алета. Это твой бой…

Она снова попыталась сделать вдох. Рамер одной рукой освободил ее грудь из тугого корсажа. Что-то зашуршало. Он машинально вытащил сложенный в несколько раз лист бумаги и сунул за ремень.

Наконец, вечность спустя, послышались шаги. Жрец и помощник жреца, который тащил купель, изо всех сил стараясь не расплескать, и пыхтел, как дюжина ежиков.

К чести всей компании, увидев на полу полумертвую, окровавленную девушку и своего повелителя, в сорочке, разорванной до пупа, служители культа… промолчали. Хотя, может, это был не такт, а шок?

— Ваша Святость, вы можете немедленно провести свадебный обряд? — отрывисто спросил Рамер.

По сути это был вопрос, но тон повелителя не предполагал отказа.