Сколько стоит ваше сердце?

— Девушка… Ее можно привести в себя хотя бы на несколько мгновений, — осторожно уточнил жрец, пока помощник устанавливал треногу и зажигал амулеты. — Иначе церемония может не свершиться.

— Вам нужно мое формальное согласие? — тихо, но на удивление ясно спросила Алета.

— Ваша Святость, — Алета несколько раз моргнула, — у меня есть условие.

— Алета, — Рамер прижал ее плотнее, догадываясь, что именно близость его тела не дает девушке умереть. Он ее каким-то образом "держит". — Просто скажи, что ты согласна. Время уходит. Твое время.

— Освободить из тюрьмы Марка Винкера.

Снять с него все обвинения. Вернуть дворянство, воинское звание и награды. Невеста имеет право на один свадебный подарок от жениха. Я хочу этот.

Рамер почувствовал, что язык, с которым он с таким трудом совладал, опять пытается раздвоиться.

— Алета, я разберусь с этим странным делом, даю слово. Невиновные не пострадают. Но сейчас нет времени писать приказы. У тебя его нет. У Марка еще двое суток, а у тебя счет идет на мгновения.

— Приказ, — упрямо повторила эта… упрямица, сжимая зубы от боли, — пока вы его не подпишете, моего согласия нет.

— Бездна, Алета, ты в любой миг можешь снова потерять сознание!

— Тогда поторопитесь, Ваше Императорское Величество… — ее спекшиеся губы тронула некрасивая, циничная улыбка.

— Ваше Величество, — сунувшегося под руку секретаря Рамер едва не прибил, но тот вовремя развернул перед его глазами свиток, — Приказ. Я подготовил. Все, как сказала графиня: освободить, полностью восстановить в правах. Перо — вот, я его даже в чернильницу макнул.

Читать совместное сочинение его сумасшедшей невесты и секретаря повелитель не стал. Просто подписал размашисто и криво и бросил перо прямо на ковер.

— Действуй. И — пиши еще один приказ. На себя. Дарую титул, владения сам выберешь, из свободных. Сгинь с глаз долой.

Секретарь испарился быстрее утренних туманов над Альсорой. Дверь в кабинет захлопнулась.

— Теперь все в порядке? — сквозь зубы прошипел император.

К мяукающему звуку петель Марк уже привык. Подумаешь — скрипят. Тем более, ночью, когда он уходил, и уже под утро, когда вернулся, дверь выпустила и впустила его совершенно бесшумно. Хватило шепнуть ржавым железкам пару слов.

Воздушник он — или нет? Что такое ржавчина, как не окисление металла под воздействием агрессивных сред? То есть, дело как раз по специальности. А выйти из Рахты оказалось проще, чем пройти в занятый врагом Шиар или мятежную Атру. И выйти, и войти…

Винкер валялся на койке, закинув руки за голову, лицом к дверям, поэтому гостя увидел сразу. Господин комендант собственной персоной. В неизменной форме с судейским шевроном, дешевых сапогах из грубой кожи. И с корзиной. Большой такой и даже на вид симпатичной.