Скованные

— А если наоборот? — предположила, смотря в окно на пожелтевшие листья. — Хотят задать мотивацию победить и свалить отсюда.

— Здравая мысль, — Мишель вышел из-за стола.

За ним потянулись остальные.

Нэнси торопливо сделала несколько глотков чая.

К столу в центре зала стали подтягиваться столичные. Те, кто приезжают последними.

Мне тоже пора. Успеть уйти подальше, пока Малин не появился.

Без крема я его почувствую и на расстоянии, как и он меня. Не стоит зря дергать удачу за хвост, можно ненароком его открутить.

Совсем незаметно испариться из столовой не удалось.

Оливия преградила путь с надменной ухмылкой. Не сдвинулась даже когда я шагнула прямо на нее.

Длинный острый черный ноготь подцепил прядь моих волос.

— Я по твоей мордашке даже соскучиться успела.

Проследила за движением вниз, за вернувшейся на место прядью.

— Не могу похвастаться тем же.

Нагнетать конфликт не лучший вариант.

Шагнула вбок, обойти столичную. Она отзеркалила меня.

Блондинка на каблуках гораздо выше. Не очень-то хочется видеть ее самодовольную рожу, но лучше смотреть в лицо, а не в сиськи.

— Кисунь, урок хороших манер остается в силе.

Я отступила на полшага и пожала плечами.

— Ты можешь и на курс по минету записаться, мое разрешение получать необязательно.

Оливия с кошачьим прищуром улыбнулась как очень довольная хищница.

— Твой язык острый во всех смыслах? Я хочу проверить.

— Я вставлю в него бритву, — пообещала серьезно.

В ответ получила тихий пробирающий смех.

Нэнси сбоку сжимала лямку сумки, явно не зная, что делать. Студенты проходили мимо и с интересом на нас посматривали. Троица за столом следила очень внимательно, увлеченные разворачивающейся сценой.

Комедия, достойная пера классиков. Трагедия неизбежна.

В легкие пробрался его запах. Слабый, он оповещал о приближении Малина.

Сорваться и позорно сбежать? Дать Оливии повод гордиться собой, дать ей чувствовать себя охотником, а самой добровольно превратиться в жертву?

Сглотнула подступивший к горлу ком.

Возбуждение легкими движениями лизнуло живот изнутри, пока легкие с каждым вдохом напитывались Малиным.

— Зачем же так? — протянула Оливия с наигранной печалью. — Я не хочу, чтобы ты пришла в негодность. Кисунь, ты мне нужна целой.

Вся ненависть, предназначавшаяся истинности, направилась на столичную.

Сложно ненавидеть, когда поблизости тот, кто плавит мозг и тело.

— Уйди, — процедила, испепеляя блондинку взглядом.

Может я еще успею сбежать, если ты не будешь стоять у меня на пути.

Вместо отступления, она, наоборот, шагнула ко мне. Вновь слишком близко.

— Ничего, я не обижаюсь, — ее ноготь снова прошил прядь моих волос. — Ты научишься правильно разговаривать.

Голубая шелковая блузка превратилось в сплошное размытое пятно.