Скованные

Заглянул в глаза, увеличивая темп.

Затуманенный разум отказывался анализировать реакцию, только между несмолкающими стонами промелькнула мысль… Он сомневается, что я этого хочу?

Я и сама сомневаюсь, но хочу!

— Кусай! — зарычала в ответ, но не смогла выдержать пронизывающий взгляд.

Веки опустились от приближения к максимальному уровню наслаждения. Захрипела от сорвавшегося голоса и короткой, пронзительной боли в шее. Она быстро смазалась, оставила лишь легкое покалывание в месте укуса, но и о нем я забыла.

Утробный рык истинного на каком-то незнакомом уровне и полное неземного удовольствия лицо растянуло губы в улыбке.

Финал как самый красивый в мире фейерверк. Можно повторить, но краски все равно будут другими. Такими же яркими, да, только загорятся иначе, блики осветят иные горизонты и под разными углами. А этот салют — один. Точно незабываемый.

Макс с прикрытыми глазами и тяжелым дыханием перекатился на спину рядом.

— Я тут подумала, — заговорила прерывисто, безуспешно стараясь выровнять дыхание, — за украденный у меня лучший оргазм я тебя не прощу.

Малин перетянул меня на себя, отвел волосы с кровоточащих укусов.

— У нас все оргазмы будут лучшими, — он лизнул ранки и слез с кровати вместе со мной. — Пойдем пластырь искать, где-то был. Я что вспомнил, малая… Ты говорила, никогда не попросишь себя укусить. Я за один день покорил твою крепость. Теперь могу написать легенду о покорении принцессы и укрощении злобной суки.

Вдавила ногти в голые плечи. Макс, усмехаясь моему сопению, зашел вместе со мной на кухню.

— Тебе потребовалось много дней, — ввернула ворчливо.

— Это лишние детали, их "съест" художественная обработка. Название разрешаю выбрать тебе.

Мою голую попу посадили на холодную столешницу. Макс взял с полки темную коробку, зарылся в ней.

— Никто твою легенду читать не станет.

— Ошибаешься, — Малин достал такой же пластырь, какой был на его шее. — Все девочки любят сказки о благородных рыцарях и принцессах.

Он в два счета обработал ранки и бережно прилепил пластырь.

— Ты — благородный рыцарь?

— Конечно, — невозмутимо заявил Макс.

— Ладно, — пожала плечами, — но я точно не принцесса.

Макс оперся руками по обе стороны от меня.

— Ну, смотри: место рыцаря уже занято, остается принцесса и злобная сука. Выбирай, кто из них ты.

Глядя на его широкую улыбку хочется смеяться. Ворчать и возмущаться хочется не меньше. Получается, я за двоих. В нашей легенде все роли заняты.