Скованные

Так странно находиться в доме родного человека, которого никогда не знал. Ни одного факта о нем, ни одного слова. Я даже не знала, жив ли он. Мы просто понимали, что кто-то поспособствовал рождению нашего отца, и ничего больше.

Тим привел на в гостиную. На глаза сразу попал стол. Внутри гладкой прозрачной столешницы художественно разбросаны фишки от игры в покер, игральные кости и карты. Вокруг — черные банкетки с ровными углами, строгий диван, черные точечные светильники на потолке. Ничего лишнего, но стол выбивается из сложившейся картины. Как если бы на черном квадрате появилась белая точка. Небольшая, но слишком заметная.

— Садитесь, — Тим махнул рукой, предлагая выбрать место.

Макс утянул меня за собой на диван, не желая отпускать. Тим подтянул широкое кресло квадратной формы поближе.

В проеме появилась женщина с морщинами на лице. Тепло нам улыбнулась.

— Что-нибудь желаете? Чай, кофе, крепкие напитки, перекусить?

Стоит иметь под рукой напиток, которым можно себя заткнуть. На всякий случай.

Макс ото всего отказался, Тим попросил кофе.

— Зачем он нас позвал? — я смотрела на брата, прижимаясь к боку Малина.

Так значительно спокойнее. Теплее. Во всех смыслах.

Тим открыл рот, но не успел ответить. Верховный вошел в гостиную, но даже не видя — его ни с кем не спутать. Все-таки мощь Верховных альф значительно превосходит просто альф.

Рефлекторно теснее прижалась к Максу, пропустила пальцы через его, смыкая в замок. Хочу подпитаться его уверенным спокойствием. Все же на него это альфачество влияет не так сильно.

— Для разговора, — ответил мужчина за Тима. — Твоя подруга в порядке?

Он занял второе кресло, широко расставив ноги. Локти легли на подлокотники, взгляд устремился на нас.

— Да. Еще раз спасибо.

Теперь Верховный смотрел на Макса.

— Мне сказали, она истинная твоего брата, и он пролил кровь на мою землю из-за нее.

Макс твердо кивнул и улыбнулся.

— Я бы поступил так же.

— И я, — серьезно заявил мужчина, — поэтому конфликт исчерпан. Я считаю смерть виновного искуплением его вины. Войны между нашими районами не будет.

Смерть? Он все-таки умер? Впрочем, неудивительно. Он потерял слишком много крови. И все равно жутко это осознавать.

— Разумное решение, — согласился Макс, а интерес Верховного уже сместился.

— У меня необычное ощущение, словно я тебя знаю.

По его пристальным взглядом стало не по себе. Пусть он мой дед, он чужой человек. Вижу его второй раз в жизни. Я не умею сходу чувствовать себя комфортно рядом с малознакомыми.

Теперь пронзительный взгляд достался ему.

Отвлеклись ненадолго, пока приятная женщина вручала мне чай, а Тиму кофе.

— Ты не говорил о ней, — мужчина не демонстрировал недовольство, но его было слышно.

— Я должен был убедиться, что ей ничего не будет угрожать.