Скованные

Утром я должна быть полна сил, иначе я жестоко отомщу тому, кто ворвался в мой сон, пусть даже он в этом не виноват. Все равно виноват! Своим существованием.

Больше эротические сны меня не беспокоили, но я все равно проснулась разбитой.

— Чертов Малин, все из-за тебя, — ворчала, сползая с кровати. — Ненавижу.

Силы будто остались в том сне. Из меня выкачали энергию и не компенсировали.

На завтрак спускалась без энтузиазма.

Бесстрастное выражение лица и никакого намека на упадок и плохое настроение. Не дам повода даже помыслить, что я заранее выбыла из борьбы.

За столами сидели и столичные тоже.

Нэнси что-то у меня спросила, а я напряженно всматривалась в лица… Зачем? Мне необязательно видеть причину многих моих бед. Я почувствую быстрее, чем замечу глазами.

Собралась попросить Нэнси повторить вопрос, так и осталась сидеть с приоткрытым ртом.

Была слабая надежда, что Малин, по старой традиции, придет к концу завтрака, но… нет. Он все испортил.

Сжала вилку, смотря перед собой вникуда. Вдыхала отравляющий запах истинного, щедро посыпая его голову проклятьями.

Появились другие нотки или мне кажется? Давненько я его… не чувствовала.

Не выспавшееся тело словно в отместку за плохой сон отреагировало по-новому: болезненным давлением на грудь и будто бы ударом в солнечное сплетение. Болезненность прокатилась вниз, по бедрам, осталась неприятным ощущением между ног, заставляя морщиться. Пожалуй, я даже согласна на возбуждение. Пусть лучше оно, чем…

Просила — получай, да? Боль плавно сменилась приятным покалыванием. Искры едва не вылетали из глаз от пьянящих микротоков. Это… тоже не так, как прежде. Словно дурман. Трезвая мысль начала расплываться.

Висок заломило на мгновение.

В прошлые встречи меня переполняло всесильное желание гореть вместе с ним, в меня вливали заряд энергии. Теперь же меня развозит, как пьяную.

Пошатываясь, вышла из-за стола. Совет Дрейка исполнен на все сто, к еде даже не притронулась.

Звуки растворились, перед глазами плыло. Каждое движение играло на дурманящее возбуждение.

Убраться подальше. Необходимо.

Где выход? Нужен воздух. Свежий, с холодным ветром, чтобы выбить из легких остатки Малина.

В холле не заметила журнальный столик, столкнулась с ним.

Работники на ресепшене пристально наблюдали за мной.

Уверена, они еще не такое здесь видели. Богатые столичные умеют развлекаться.

Туман отступал слишком медленно.

Вдохнула свежий воздух осеннего утра, поежилась. Прохладно, зато хорошо отрезвляет. Теперь и подумать можно. Только какой смысл в раздумьях, когда ничерта непонятно?

Прежние реакции всегда были примерно одинаковыми. В чем произошел сбой? Или мы уже самостоятельно начали изничтожать истинность? Или это последствия недельной… м-м… разлуки?

Бред.