Скованные

Натянутая ткань трусов притягивала взгляд. Посмотреть в сторону сродни преступлению.

Запах и полуголый истинный рядом — и я готова растаять под ним раз десять.

Скрестила ноги, насильно посмотрела на окно. Там тоже красиво. Кустарники в лунном свете.

У меня слишком красноречивая поза. Слишком. И ладно.

Уйдет Малин, уйдет и желание.

Скорее бы. Долго что-то копается.

Обжигающий взгляд не заставил меня перестать рассматривать кусок ночного неба. И все же пришлось отвлечься от столь увлекательного занятия.

Макс вышел не за дверь, а за пределы немыслимой наглости.

— Я хочу есть, но тебя хочу сильнее, — он резко притянул к себе.

Успела выставить руки, но они не помогли. Согнутые в локтях не увеличили расстояния.

Приятная судорога стянула живот. Стойко не подала виду.

— Ты ведь не думаешь, что мы теперь постоянно будем вместе развлекаться?

Под кофтой кончики пальцев невесомыми касаниями пускали мурашки по коже.

Закусила губу изнутри. Я не выдам себя ни звуком, ни взглядом. Надо показать твердость своих убеждений.

— Что в этом плохого? Я тебя не принуждаю к классике. Оральный секс лучше никакого, — Малин усмехнулся.

— Нет, Макс. Мы уезжаем отсюда и забываем, что здесь было, ясно?

Наполненный недовольством выдох долетел до моих губ, рука на спине замерла, а я продолжила:

— Трахайся с кем хочешь, но не со…

Оставила во рту Малина возмущенный стон. Слишком быстро сдалась в плен его языку и напору. За секунду.

Какого черта он постоянно меня затыкает?!

В отместку вцепилась ногтями в лопатки, получила в ответ выбивающий все мысли рык.

Еще один короткий марафон оргазмов, и все.

Осознание происходящего размазалось по черепной коробке. Осталась только концентрация эмоций: моих и Макса.

По его действиям и пылу понятно, что ему все нравится. Из-за истинности или не только — не так уж и важно в конкретный момент.

От поцелуев горело все тело. Стягивало от желания большего. Дикого, плохо поддающегося контролю. Мало просто языка и пальцев, хочется… Макса.

Главное не потеряться в ощущениях окончательно. Вовремя остановиться.

— Нет, — выдохнула, резко распахнув глаза от навалившейся сверху тяжести.

Облизнула пересохшие губы. Сбитое дыхание от многочисленных стонов не получалось выровнять.

Невозможно, когда даже после черт знает скольких оргазмов чувствуешь неудовлетворение.

Макс губами очертил дорожку от груди к шее. Качнул бедрами, скользящими движениями срывая разочарованный стон болезненного удовольствия.

Нечестно. Я на такое не соглашалась.

Я хотела приятное, а получаю страдания. Сладкие, но страдания.

Ладонь от бедра поднялась выше, ведя за собой толпу мурашек к груди. Сжал, наблюдая отражение эмоций в моих зрачках.

Вдавила ногти в натянутые мышцы спины, в сотый раз облизнула губы.