Скованные

Какими же надо быть врожденными, неискоренимыми глупцами, чтобы в это верить?

Авто плавно завернуло во двор архитектурно-изящной высотки. Фактурный фасад с каменными головами львов мягко подсвечивался холодным светом. У единственного входа в здание стояли разной высоты овальные вазоны с хвойными растениями.

Макс припарковался среди немногочисленных дорогих машин, заглушил мотор.

Это ведь жилой дом. Не какое-то нейтральное место. Здесь кто-то живет. К кому мы приехали? И зачем?

Ни одной положительной мысли, все отрицательные, потому что я понятия не имею, куда меня привезли.

Я осталась одна в салоне. Макс в ожидании встал перед авто.

Не хочу вылезать. Посижу здесь, подышу Малиным. Вся машина пропахла им.

Костяшки пальцев постучали по стеклу с моей стороны.

Не распахнул дверь, вынуждая выйти и провоцируя раздражение…

Прижала ладони к щекам, все равно никто не увидит. Снаружи салон совсем не просматривается.

Я уже приехала. Я уже здесь. Где-то в центре Амока. Глупо теперь отсиживаться.

Вышла из машины, радуясь ветру, пусть и прохладному. Вентиляция легких от поселившегося в них постороннего.

Малин развернулся и зашагал ко входу в дом. Подсвеченная рассеянным светом дверь как проход в бездну неизвестности.

Я не умнее тех идиотов, что мечтают о лучшей жизни в Амок. Иду неизвестно куда в Желтом за столичным, который никак не гарантировал мне безопасность.

Где все инстинкты самосохранения? Почему они никак себя не проявляют? Должен же быть какой-то гениальный резерв на подобный случай, чтобы сирены внутри гремели о тревоге, чтобы нечто щелкнуло и подкинуло миллион вариантов побега. Спасения… Или жизненно важный механизм поломала истинность?

Наверняка она виновата. Наверняка.

Зашла за Максом в лифт. Бежевый ковролин как в холле, витиеватые цифры этажей под кнопками.

Сжала локти, чтоб непроизвольно не потянуться к истинному. Невозможно стоять на одном месте, когда тело будто толкает в сторону. И это точно не связано с подъемом на седьмой этаж. Последний.

— Может уже скажешь, куда мы приехали?

Голос звенел от напряжения. Движения скованы под неусыпным контролем.

Макс вышел в коридор. Беж на стенах в приглушенном свете бра казался темным. Ковролин заглушал шаги. Здесь всего две двери, одна осталась на противоположном конце за спиной, а вторую уже ключом открывал Малин.

Уверенно зашел, оставил дверь распахнутой в немом приглашении.

В просторном холле зажегся свет. Макс на ходу обернулся, короткий взгляд пробежался по мне, и исчез вместе со столичным за углом.

Захлопнула за собой дверь, кипя от негодования.

— Зачем мы приехали к тебе домой? Это ведь твоя квартира, верно?

Макс достал из холодильника бутылку минералки, вода зашипела под крышкой.

— Верно, — кивнул он и приложился к горлышку.