Скованные

— Я с твоей сукой обязательно пообщаюсь, она в одиночестве не останется, а пока будь любезна, объясни нормально, что произошло?

Почему я? Я не хочу это все вспоминать.

Сцепила пальцы на коленях, смотря в боковое окно. Почему я чувствую себя нашкодившим котенком?

— Мы с Нэнси поехали в бар…

В образовавшуюся паузу вклинился уточняющий вопрос:

— Нет, вдвоем, — неловкость, испытанная при ответе, жгла легкие.

— Прекрасное решение, — бесцветно прокомментировал Макс, вызывая во мне бурю негодования и раздражения. — Что было дальше?

Сам ведь провоцирует отвечать так, как у меня получается лучше всего, и тогда беситься начнет он.

— Дальше все шло по плану: мы отдыхали, танцевали, собирались вернуться в универ.

— Каким пунктом в вашем плане стояли кровавые разборки?

— В нашем плане их не было. Я танцевала, Нэнси пошла в туалет и пропала. Один ублюдок стоял у двери, другой заперся с ней в туалете, порезал щеку, порвал свитер… Не знаю, что там произошло, но итог один: мы вернулись в универ, Скам ждал у ворот, отвел Нэнси и заставил поехать с ним, чтобы я показала на мразей пальцем. Все. Конец истории.

Мы проехали сканеры на въезде в Оранжевый район.

Ругательство все же прозвучало. Макс несколько раз сжал и разжал пальцы на руле.

— Малая… — короткая пауза свидетельствовала о многих замолчанных словах.

Не хочу смотреть на Макса, когда он злится. Я ни в чем не виновата. Точка. Нет смысла вымещать на мне гнев.

— Мне не доставляет радости, что пострадала истинная моего брата, но больше всего злит, что могла пострадать ты.

От рваного выдоха на стекле осталось полупрозрачное пятнышко.

Свет фонарей тусклыми лучами пробирался сквозь затемненные окна, ложился на фактурное лицо Макса, выделяя сведенные к переносице брови, напряженную челюсть.

Могла, но не пострадала. Со мной где угодно может случиться что угодно, от несчастных случаев никто не застрахован. Или это беспокойство по другой причине?

— Ты злишься, потому что на мне нет твоей метки?

Стойко выдержала гневный взгляд бледно-желтых глаз.

— Возможно, если бы она была, я злился чуть меньше, но это не определяющий фактор, Карина.

— Ты всегда называешь меня полным именем. Почему?

Малин смотрел на дорогу, а я — на него.

— Нравится. А как ты привыкла?

Макс усмехнулся с очередным шумным выдохом.

Нахмурилась, отворачиваясь. Вот и чего началось? Я ведь и ответить могу.

Мы оба, вроде, немного расслабились. Незначительно, учитывая, что у нас в багажнике человек. Как раз о нем хотелось узнать побольше.

— Откуда у Скама шрам? Он себя не контролирует?

Макс одной рукой управлял авто, локоть второй уперся в окно. Неприятная тема?

— Можешь не рассказывать, если не хочешь, — заверила спокойно.

— Ты часть моей семьи, рано или поздно все равно узнаешь.