Скованные

Контроль поднимает белый флаг и отступает… медленно, но неизбежно.

От Макса исходит нечто животное, перед чем все просится сдаться. Инстинктивно и беспрекословно.

Я долго и стойко боролась. Даже когда все внутри плавилось, как сейчас. Когда от его клыков на шее хотелось выть. И сейчас хочется.

Закусила губу. Будет не очень хорошо, если гости ресторана услышат стоны.

В моменты опасной близости к шее из меня всегда рвался протест, и Макс, похоже, ждал его. Намеренно игрался с тонкой кожей зубами, губами, языком. Там, где у него стоит метка.

Вцепилась в его плечи… скорее одобрительно.

Не хочу больше сопротивляться. Надоело.

Проглотила очередной стон, влажную кожу обдало холодом.

Макс заглянул в глаза.

— Я не считаю это твоим поражением, но считаю своей победой.

От его голоса и смысла слов внутри поочередно затягивалась сетка из мелких узлов.

Мне было важно не проиграть, не быть побежденной. И, смотря в бледно-желтые глаза, я не чувствую себя уязвленной, растоптанной в красивой борьбе.

Малин за поясницу подтолкнул к краю, впечатывая в себя. Он, наверно, даже смог почувствовать прокатившееся по мне возбуждение. Впрочем, его, вероятно, кроет сильнее…

К черту. Плевать, кто более хмельной, когда мы оба просто хотим друг друга.

Макс прикусил верхнюю губу, лизнул, выпивая мой стон. Сдвинул полоску белья, заставляя трястись от каждого касания.

Нетерпеливо дернула его трусы вниз. Обняла ладонью бархатистую кожу твердой плоти.

Макс надавил на затылок, углубляя поцелуй. Лишая кислорода и последнего шанса на здравую мысль.

Напор не пугал, наоборот — распалял. Как и ощущение горячей головки между ног.

Все внутри заныло в предвкушении, от желания как можно скорее ощутить его сводило пальцы, а Макс продолжал с утробным рыком терзать мой язык.

Вонзила ногти в его бока под кофтой и сама качнула бедрами навстречу.

Встретились телами, взглядом и синхронным стоном. Что-то приятно разлилось по грудной клетке, растягивая губы в улыбке. Вновь неконтролируемо.

Странная радость как от встречи после очень долгой разлуки расползалась, сплетаясь с диким возбуждением.

Макса на улыбки не тянуло. Он предусмотрительно заткнул мне рот поцелуем, утягивая меня за собой в бешеный ритм на грани легкой боли, но сильного удовольствия.

Запах, звуки соединения тел, напряженные мышцы под ладонями, горячие руки на теле, сплетенные языки и жаркое дыхание… Мы могли бы раствориться друг в друге и вместе воспламениться, но мы всего лишь люди для всех вокруг, и нечто незаменимое друг для друга. Важное. Дополняющее звено большой цепи.

Мы незаметно и очень быстро достигли наивысшей точки наслаждения. По ногам, рукам и животу пробегала мелкая судорога от долгожданной острой разрядки.