Скованные

— Как думаешь, что нас ждет? Ну, на этом этапе.

Тихий голос едва пробивался сквозь закрытую дверцу.

Я разделась, ежась от холода. Сжала душевую лейку.

Не хотелось произносить вслух. Признавать очевидное.

— Я не знаю, правда. Сложно даже представить.

Шум воды перекрыл громкие мысли. Тяжесть в груди перестала быть отчетливой.

Истинность, посвящение…

Зачем мне все это? Почему я должна с этим справляться?

Шею стянула невидимая петля отчаянной безысходности, выталкивая ответ наружу.

Потому что иначе меня просто не станет.

Раздавят. Морально и физически. Уничтожат.

Выстоять необходимо для себя же. Кроме себя у меня никого нет.

Я всегда полагалась только на одного человека. Кара Шерп еще никогда меня не подводила. Буду и впредь придерживаться веры в себя.

Нэнси не дожидалась — ушла. Проницательная девушка, знает ценность личного пространства.

Крем в банке неприятно попахивал.

Сморщила нос, подцепляя сероватую субстанцию двумя пальцами. Прикрыла крышку.

Видимо при развитии побочки я начну так же вонять.

Неприятный запах крема исчезал при соприкосновении с кожей. Растворялся, будто и не было.

Решить проблему истинности надо прежде, чем проявится неприятный эффект.

Времени осталось мало. Переоделась в тот же костюм, в котором вчера искупалась в бассейне. Собрала волосы на затылке в короткий хвост.

Всего за несколько дней кожа изменила цвет. Нездоровая бледность мне не понравилась.

Покопалась в косметичке, выискивая любимую помаду. Наполовину стертая, глубокого бордового цвета, бархатом ложилась на губы. Четко очерченные контуры их визуально увеличили. Теперь бледность стала изящной, а не больной.

Нэнси топталась на выходе из блока, натягивая длинные рукава свитера на кисти. Она робко мне улыбнулась.

— Ты как всегда хорошо выглядишь, — произнесла почти шепотом.

— Ты тоже. Тебе идет этот свитер.

Серый цвет, как ни странно, действительно подходит Нэнси. Даже врать не пришлось.

— Вчера в бассейне я думала, что все будет плохо. Нас изобьют, изнасилуют, — тихо говорила девушка, шагая рядом, — а они нас отпустили. Может и сегодня будет так же?

В ее вопросе звучала надежда. Искренняя вера, что все действительно обернется сносным финалом.

Что-то в груди сжималось от этой мысли. Интуиция просила не обманываться, но пугать Нэнси еще больше не хотелось.

Уклончивый ответ устроил ее. Она молчала весь путь до выхода из универа.

— Если бы я могла, я бы ни за что в этом не участвовала, — Нэнси смотрела на наших однокурсников, столпившихся у ворот.

На дороге стоял белый микроавтобус.

— Надеюсь, нас повезут не на мертвые земли, — как ни старалась, вышло мрачно.

Сам факт, что нам предстоит уехать в неизвестном направлении, не вселял оптимизма.

— Может это не самый худший вариант, — Нэнси тяжко вздохнула.