Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

А море спокойное, тихое, точно разлитое молоко. Так тихо, что пролетит чайка, коснется лапками воды, и по ней разбегаются круги. Плавают маленькие льдинки, по-видимому, с севера забредшие в эти края; издали они похожи на белых лебедушек. А порой кажется, что это не судно движется, а льдинки плывут по течению, будто по реке в весеннее половодье.

Но воинам такая погода не очень по сердцу. Приходится садиться на весла и грести. Часто менялись, но все равно далеко не ушли. Ночь пришлось простоять. Только перед восходом подуло с севера, в темноте развернули паруса, корабли ходко побежали по мелким волнам.

Когда взошло солнце, увидели: прямо перед ними, пересекая им путь, двигалось с десяток военных кораблей. Но кто они – датчане или норманны? Рюрик на всякий случай дал команду: приготовиться к бою!

Суда сближались. Вот уже стали видны островерхие шлемы воинов. Значит, норманны, жители Скандинавии. Даны носили плоские шлемы. Рюрик дал отбой. Разошлись, помахав руками друг другу в знак добрых отношений. Нет взаимной вражды у бодричей и норманнов.

Спокойно миновали датские проливы, вышли в Северное море, повернули на юг.

Рюрик правил к владениям Уто. Ненависть воинов к саксам была таковой, что они готовы были пройти их земли огнем и мечом вдоль и поперек, а сам князь втайне мечтал расправиться с кенигом в жестоком, кровавом поединке.

Поздней ночью корабли вошли в Везер. Узкая полноводная река с тенистыми деревьями по берегам и редкими хижинами разрезала землю врагов почти пополам. Жители спокойно спали, а может, кто-то уже увидел стремительное и бесшумное движение судов и кинулся к коням, чтобы предупредить власти о нашествии чужеземцев.

Деревни Рюрика не интересовали.

Он знал, что, кроме жалкого имущества, зерна, скота и кое-чего из плодов и овощей, в них ничего не найдет; он стремился встретить город, замок или, на последний случай, церковь или монастырь, где можно было поживиться чем-то существенным.

Под утро увидели огражденную частоколом церквушку и строения.

– Монастырь, – подсказал кто-то из воинов. – Я видел такой, когда с отцом ездил в страну франков. Здесь живут те, кто отрекся от всех радостей жизни и посвятил себя своему богу.

– Зачем отрекаться-то? – недоуменно спросил другой воин.

 – Живи себе в удовольствие и богам поклоняйся, кто заставляет?

– Они добровольно уходят, никто не вынуждает.

Рюрик некоторое время колебался: может, стоит отговорить своих людей от нападения на монашескую обитель? Все-таки он был когда-то условно крещен. Правда, новую веру так и не принял, остался закоренелым язычником. Но все же какой-то след остался, тем более в душе сохранилась благодарность священникам, которые помогли ему в трудную, критическую минуту и венчали с Ильвой…

Однако колебание было недолгим.