Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Она теснее прижалась к нему и замерла на его груди. Так они стояли некоторое время, молча прислушиваясь к дыханию друг друга.

– Когда-то я любил девушку. Очень любил. Мы были мужем и женой. Давно это было. С тех пор мое сердце будто зачерствело. А сегодня оно оттаяло…

– А когда я увидела тебя, бредущего по лугу, у меня как-то по-особому екнуло в груди, жалко тебя стало…

– У вас, у женщин, жалость впереди любви идет.

Стало темно, народ с лугов разошелся. Они стояли обнявшись, и им было так хорошо, что не хотелось расставаться. Они были хмельными и от вина и пива, и от внезапно нахлынувшего чувства.

– Ты надолго к нам? – спросила она.

– Не знаю. Собирался на пару недель.

– Потом снова в море?

– Мужчина, оставшийся дома, подобен корове, лежащей на лугу.

– Но со временем кочевая жизнь надоедает.

– У меня брат тоже только что вернулся из похода.

– Был вместе с Гастингом?

– С Гастингом в первый раз ходил в моря. А в последний раз сам возглавлял викингов. Были где-то на востоке.

– Нет. В какой-то Ладоге.

– Рядом с Новгородом.

– Мой дед – новгородский князь Гостомысл. Рассказывал о тех краях. И что они там делали – грабили? – в голосе Рюрика послышалось напряжение.

– Нет. Захватили Ладогу, наложили дань. Но жители восстали и прогнали. Вернулись ни с чем.

Рюрик облегченно вздохнул. С детства считал те славянские земли своей второй родиной, непроизвольно переживал за их судьбу. Улыбнулся:

– Так-так-так… Значит, вон кто твой брат, Олег. Хотелось бы с ним встретиться.

Вместо ответа он крепко прижал ее к себе.

– Что сейчас делает твой брат, чем занят?

– Вроде ничем. Встречаются с викингами, пьют, вспоминают былые походы. Наверно, строят какие-то планы.

Я как-то не вникаю в мужские дела.

– А что, если я завтра загляну к вам? Хотелось бы побеседовать с твоим братом, очень он меня заинтересовал!

На другой день Рюрик пришел в гости к обеду. Дом ярла был длинным, как и принято в Скандинавии, бревна были положены прямо на землю. Через небольшую прихожую он вошел в помещение, разделенное на три комнаты. Вдоль стен проходила широкая земляная насыпь, обшитая досками, получался как бы приподнятый пол. На этой насыпи сидели, а ночью спали. Посредине большой комнаты располагался очаг, возле него стоял стол со скамейками и креслом для хозяина.

Стены комнаты были покрыты деревянными панелями, висели ковры, оружие разных стран. Маленькие окна были закрыты разноцветными стеклами.

Олег ждал его, провел к накрытому едой и питьем столу. Здесь были любимые норманнами вареное и жареное мясо, соленая, вяленая и жареная рыба, мед, ячменные и ржаные лепешки, вино стояло в кувшинах, а пиво – в бочонках, расположенных рядом со столом. Разрумяненная, часто кидая на Рюрика влюбленные взгляды, хлопотала Эфанда.