Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Поступишь на службу к боярину, покрутишься среди его возчиков, повыведываешь, куда они ездят, какие задания боярина выполняют. Так, как бы между прочим, будешь интересоваться, не с умыслом, а для поддержания разговора. Может, кто-то проговорится, что ездит в лес. И сразу ко мне. Получу от тебя известие о местонахождении Вадима, весь твой долг прощу и на твоих глазах дощечку с записями сожгу. А? Разве не стоит ради такого прибытка похлопотать?

Чурило сидел, раскинув в разные стороны по полу ноги и прислонившись спиной к скамейке, думал. Потом сказал:

– Но ведь я боярина Боеслава под топор подведу.

– Жалеешь? А он тебя пожалел, когда ты у него в долг просил?

– Не просил я у него. Просто поссорились мы тогда…

– Все равно. Разве бы он тебя выручил? Нет. А я тебе ссудил хорошую сумму. И сейчас готов простить весь долг. Ну так как?

Чурила вздохнул, пошевелился, тяжело вздохнул, ответил:

– А куда деваться? Нет у меня другого выхода. Пойду наниматься…

– Вот и прекрасно. – Сварун встал и направился к двери. – И побыстрее спроворь, а за мной благодарность не задержится.

Долго еще сидел Чурила на полу, думал. Был он удивительно уживчивого характера. Ни с кем не ссорился, всем старался угодить, все его любили и уважали, в семье у него был лад и спокойствие. И вот теперь обрушилось на него такое… Он вздохнул, медленно встал, вышел и побрел из дома. Детишки играли во дворе, на него не обратили внимания, а жена, видно, соседей отправилась навестить. Ну и хорошо, меньше будет расспросов, куда он пойдет. А он наладил прямо к боярину, родственнику своему.

Был боярин высок ростом, грузен, с лицом крупным, голосом звучным, как труба. Но при столь представительном виде был он ленивым и необязательным человеком, удивительно, что Вадим держал его близко к себе. Как-то Чурила попенял ему на неисполнение обещанного, так тот выгнал его со двора. Как-то примет сегодня?..

Но Боеслав оказался незлопамятным человеком. Он пригласил его отобедать, разузнал о семье, делах. И Чуриле после этого стало стыдно, что он может навредить человеку, который так хорошо принял его, но обратного пути у него не было.

– Пришел я к тебе с просьбой, Боеслав, – сказал он, когда было покончено с вежливыми расспросами. – За помощью пришел к тебе.

– Я так и подумал. С чем же еще ты ко мне придешь? Сколько тебе гривен требуется?

– Нет, взаймы не прошу. И так кругом в долгах как в шелках. Прими меня на работу к себе.

– Вон как! Неужели дошел до последней точки?

– Хоть в петлю. Детишек нечем кормить.

– Вот судьба ростовщика. Сегодня – стол от яств ломится, а завтра жрать нечего. И кем мне тебя принять на работу?

– Возчиком. В извоз хочу. Больше ничего делать не умею.

– Деньги еще считать, но в этом деле я и без тебя управлюсь.