Служанка-попаданка (СИ)

Эффективность работы зависит от многого, в том числе от уровня дара, глубины знаний и богатого практического опыта. Думаю, у тебя при желании получится ничуть не хуже.

После всех необходимых манипуляций лекарь погрузил Красавчика в сон для закрепления результата, а я вернулась к Ригартону, уже с трудом сдерживаясь, чтобы не морщиться от болезненных ощущений в области раны. Невольные зрители смотрели на меня с явным интересом. Ещё бы, видели, наверное, как я вчера на мечероге прилетела. Феерическое, надо полагать, было зрелище. Пожилая дама в чёрном (бабушкой я её даже мысленно пока назвать не могла), тоже, как ни странно, была здесь, хоть и держалась на расстоянии.

Когда я подошла ближе, она нахмурилась, глядя на выданное мне платье, но скорее обеспокоенно, чем сердито.

- Так и знал, что не нужно было вас слушать. Рана открылась, - вздохнул Ригартон, подхватывая меня на руки.

И только тут я заметила, что на одежде снова расплывается пятно крови. Пока небольшое.

- Найдите целителя Гардена, быстрее! - велела кому-то из присутствующих хозяйка дома, и я невольно улыбнулась.

Всё-таки вызвала врача, а говорила, что не сделает этого!

В последнее время Клайверду снова начали сниться кошмары, которые он не видел уже давно. И снова под громкие звуки ссоры в него летело замораживающее заклятие, запущенное матерью в отца. Он, семилетний мальчишка, тогда просто выскочил на траекторию его движения, чтобы, как обычно, попытаться их, если не помирить, то хотя бы успокоить.

К счастью, на этом моменте он просыпался. То, что было потом, вспоминать не хотелось даже спустя годы. Он и не вспоминал.

До встречи с человеком из прошлого. Тогда в парке он её не узнал.

Молча прошёл мимо, когда какая-то бродяжка в обносках попросила денег. А она со злостью бросила в след, что он такой же бездушный эгоист, как и отец.

Поскольку Дрогайризов в Сайгоросе знали многие и иллюзий на счёт главы рода и его младшего брата не питали, Клайверда эти слова не удивили. Он даже не обратил бы на них внимания, если бы в брошенной фазе не сквозила слишком явная личная обида, а голос и облик женщины не казались неуловимо знакомыми. Особенно глаза необычного сневато-фиалкового цвета.

Кажется, у горничной его матери были такие же.

- Мы знакомы? - уточнил он, остановившись, и по наитию назвал всплывшее в памяти имя: - Джайгал?

- Надо же, вспомнил, а ведь совсем мальчишкой был, - хмыкнула она с кривой, но довольной усмешкой. - Так что насчёт денег?

- Ты жива? Я думал, как и другие, погибла в том пожаре. - Клайверд разглядывал «призрак из прошлого», не скрывая удивления. Если это, действительно, была Джайгал, жизнь её сильно потрепала.