Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

Наконец ему удалось застать Леоничева дома одного.

Вернулся в Москву Никита с пентаклем. Дмитрий оказался разумным спокойным мужиком, правда, нетрезвым, но вполне вменяемым, который выслушал Колодного, отдал ему подвеску и пообещал, что все вопросы со Светланой решит сам. В конце концов, сказал на прощание Дмитрий, Света хоть и вздорная, но в целом очень неглупая женщина, она должна понять, что муж поступил правильно, и не станет упираться по пустякам.

– Когда это было? – спросила Настя. – Припомните как можно точнее.

– В апреле прошлого года. Где-то в середине, точнее не скажу.

В середине апреля. Примерно тогда же, когда погиб Дмитрий Леоничев. Судя по всему, он так и не успел сказать своей жене, что отдал пентакль, не собрался, видно, откладывал на потом, ждал благоприятного момента, когда у Светланы будет подходящее настроение. Но не дождался. Если верить материалам дела, в этот период Леоничев уже сильно пил, так что мог и вовсе забыть о неожиданном госте и отданной ему подвеске. Как бы там ни было, но Светлана Леоничева не знала о том, что пентакля у нее уже нет, когда посылала своего адвоката к Веронике Деминой.

Ворон несся над верхушками деревьев, предвкушая, какой фурор произведет его рассказ о страстной любви актера Никиты Колодного и Вероники и о таинственном пентакле. Обычно он смотрел за один заход большие куски, но тут не смог удержаться и сразу же рванул назад, чтобы поделиться новостями. Каково же было его отчаяние, когда, подлетев к поляне, он застал ужасающую, на его взгляд, картину: вокруг Камня собрались Белочка с бельчатами, Зайцы, Ежики всем семейством, Змей тут же валяется, раскинул кольца, как у себя дома, а Кот Гамлет расхаживает взад-вперед, поставив вертикально хвост, и вещает.

– Папенька постоянно брал меня с собой в театр, и на репетиции, и на спектакли, меня в театре любили и баловали. Особенно мне нравилось одно место, оно называется «буфет». Сейчас-то я понимаю, как там все устроено, а когда я был совсем маленьким, то буфет мне казался таким специальным заведением, в котором сидела специальная тетя, и она из специального шкафчика доставала сосиски или колбаску.

– А разве вам можно? – удивился Камень. – Вы же говорили, что вам мяса нельзя.

– Так это было до того, как меня изуродовали. И потом, когда я стал взрослым, мне вареное-то все равно было можно, хоть и понемножку. Ну, если по большому счету, то, конечно, нельзя, но уж до того вкусно, что можно, – замысловато объяснил Кот. – А вот когда я был еще ребенком, то никак не мог понять, почему папенька не заведет себе дома такую же специальную тетю, которая будет из холодильника доставать сосиски и колбаску.