Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

Но ей нужен был настоящий повод, другой, большой, чтобы морально окончательно сломить мужа и быть уверенной, что никуда он не денется с подводной лодки.

И вот повод сам пришел в руки: умерла мать Леоничева. Свекровь Светланы была женщиной очень пожилой, и, как это часто бывает со стариками, одно вполне излечимое заболевание вдруг обернулось целой лавиной тяжких осложнений. Разумеется, Дмитрий положил мать в хорошую коммерческую клинику в Москве и, не считая денег, платил за все, включая дорогостоящие лекарства и сиделку в палате. Дело дошло до реанимации, это стоило еще дороже, но он платил исправно.

Матери становилось все хуже и хуже, ее подключали к аппаратам, она впала в сопор и лежала без сознания.

И вдруг свободные деньги закончились. Чтобы не вынимать средства из дела, Дмитрий взял большую сумму в долг, собирался отдавать по мере возможности, но тут грянул кризис, который ударил в первую очередь именно по строительному бизнесу. Чтобы отдать этот долг, пришлось влезать в другой, с еще более кабальными условиями, и Дмитрий понял, что так он долго не протянет. Счета из больницы выставлялись каждую неделю и были устрашающими, и, чтобы продолжать их оплачивать, Леоничеву пришлось бы закладывать здания, сооружения и механизмы.

То есть, проще говоря, расстаться с бизнесом, потому что кризис все углублялся, и не было никаких шансов спасти впоследствии заложенное имущество. Он поднапрягся, продал все, что еще мог продать без ущерба для основного дела, выплатил долги и принял решение перевести мать в бюджетную больницу по месту жительства, в Шиловске, потому что платить за коммерческую клинику был больше не в состоянии. Мать могла пролежать в сопоре еще не один месяц, а врачи говорили, что порой такая ситуация длится годами. Сколько средств могло еще понадобиться? Этого никто не знал.

Перевозка в другую больницу подразумевала отключение от аппаратов, и Леоничев понимал всю опасность мероприятия, но другого выхода для себя не видел. Ну, продаст он бизнес, и этого хватит на то, чтобы платить еще какое-то время, пусть даже длительное, но что будет, если мать не поправится? А о том, что она поправится и встанет на ноги, даже речь не шла, разговор был только о том, чтобы выжить и остаться до конца дней лежачей больной, не имеющей возможности самостоятельно себя обслуживать и не ориентирующейся в реальности.

Так вот, что будет, когда и эти деньги закончатся? Все равно встанет вопрос о бесплатной медицине, и его все равно придется решать. Только к тому времени Дмитрий останется без гроша и без дела, которое любил и которому посвятил многие годы. И тогда он все равно ничем не сможет матери помочь.

Было бы ложью сказать, что решение далось Леоничеву легко. Он мучился, переживал, не спал, не ел. И все-таки решился.