Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

Для него это было унизительно, ведь рядом с молоденькой женой он всегда играл роль доброго волшебника, для которого нет ничего невозможного, и с этой ролью Дмитрий Леоничев расстаться никак не мог. Светлане и в голову не приходило, что у мужа просто-напросто нет денег, она считала, что он пожадничал. И в силу достаточно молодого возраста она, конечно же, не могла понять, как трудно в шестьдесят лет добровольно расстаться с собственным делом, понимая, что другое дело уже не начнешь – силы не те. Одним словом, Леоничев признавал, что в глазах жены он действительно выглядит чудовищем, но так как исправить этого не мог, то и пил все сильнее и сильнее.

Теперь он уже не расставался с фляжкой, в которую наливал что-нибудь покрепче, и постоянно делал глоток-другой, прямо с утра начинал. Жизнь становилась все невыносимее, и спасала только работа.

В тот день, в тот самый последний день своей жизни, Дмитрий Леоничев сидел дома и работал над очередным контрактом, который подготовил его юрист и который ему категорически не нравился. Он недавно сменил юриста, прежнего уволил, а на его место взял, по рекомендации знакомых, совсем молодого парня, еще ничего не понимавшего в строительном бизнесе.

За его работой нужен был глаз да глаз.

Дмитрий сидел за компьютером, читал договор, вносил исправления и дополнения, сердился, делал глоток из фляжки и ни на что не отвлекался. Он слышал, как поет звонок домофона, но не вставал из-за стола: он никого не ждал и открывать никому не собирался. Он и с телефоном обходился точно так же, постоянно повторяя жене:

– Я у себя дома имею право решать, что мне делать и чего не делать. Я сам имею право выбирать, с кем мне общаться, а с кем не общаться.

И если я не хочу подходить к телефону, то меня никто не может обязать. Если я не хочу открывать дверь, то не открою.

Дмитрий Леоничев работал и пил, не обращая внимания ни на звонки домофона, ни на телефонные трели.

Когда мать Леоничева лежала в реанимации, у него на стройке произошел несчастный случай: рабочий по фамилии Попов упал с высоты девятого этажа и разбился насмерть. Имело место нарушение техники безопасности со стороны прораба, и, по-хорошему, фирме Леоничева пришлось бы выплачивать семье погибшего рабочего немаленькую компенсацию, но Попов был склонен к злоупотреблению спиртным, и Дмитрию Юрьевичу удалось, используя административный ресурс, уклониться от выплаты, добившись признания вины самого пострадавшего.

Спустя какое-то время вдова Попова пришла к Леоничеву и попросила оказать материальную помощь.

– Вы же прекрасно знаете, что муж не виноват, – говорила она. – Виноват ваш прораб, которого вы покрываете. Я совсем больна, мне нужны деньги на лечение, а единственный кормилец умер.