Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

Потом, уже ближе к концу спектакля, появляется Молодой Сивард, два выхода, первый – без слов, второй – четыре реплики и короткое сражение с Макбетом, в котором Сивард погибает. Это называется: артист Колодный занят в спектакле. И таких спектаклей много, и в каждом примерно такие вот роли. И это на протяжении нескольких лет. Чего только я не делал, и поговорить с худруком приходил, просил, спрашивал, почему меня не занимают, и творческие заявки писал, дескать, прошу рассмотреть мою кандидатуру на такую-то роль. И что? Ничего. Как выходил стоять столбом – так и выхожу. И вдруг Лев Алексеевич предлагает мне роль, центральную, главную, на которой держится весь спектакль. Это для меня первая за много лет возможность показать себя, как-то утвердиться в профессии. Я начал терять кураж, я утрачиваю профессионализм… Вы можете меня понять? Можете понять, как важно для меня, чтобы спектакль пошел?

– Можем, – равнодушно ответил Сташис.

Настя с любопытством посмотрела на Антона. Что-то не так? Он что-то заметил? Странно, что такая пылкая, наполненная чувством речь не вызвала в молодом оперативнике ни малейшего отклика. Даже ей самой стало в тот момент жалко артиста Колодного. Или это проявление отношения Антона ко всему, что кажется ему неважным, потому что важным, по-настоящему важным, он считает совершенно другие вещи? Впрочем, если вдуматься, то истинного сочувствия Никита Колодный у Насти тоже не вызывает. Убит его приятель, хороший знакомый, убит не когда-то давно, а всего лишь накануне, а Колодный думает только о том, как бы у него главную роль не отобрали. Неужели все артисты такие?

– Вопрос о продолжении работы над пьесой не в нашей компетенции, – холодно ответила Настя. – Давайте вернемся к делу. О чем вы обычно разговаривали с Лесогоровым?

– В основном о пьесе, – пожал плечами Колодный. – Пьеса его интересовала больше всего, ни о чем другом он не говорил. Советовался, как изменить, что изменить… Ну, вы понимаете.

– И всё? – уточнила Настя. – За время вашего знакомства вы не говорили ни о чем, кроме пьесы?

– Еще Артем очень интересовался жизнью известных людей, – горько усмехнулся Никита. – Я часто приглашал его с собой в клуб, где они бывают, он сам меня попросил об этом. Сидел там и глазами по сторонам стрелял, все высматривал знаменитостей и меня спрашивал, кто это, с кем пришел и так далее. Он ведь журналист, для него это нормально. Наверное, хотел материал для публикаций собрать. Про всякие сплетни меня спрашивал. Думаете, его могли из-за этого?..

– А почему нет? – ответил Антон вопросом на вопрос. – Вполне возможно. Вы не знаете, Лесогоров блогерством не увлекался?

Отличный вопрос! Настя искренне позавидовала Антону, потому что это пришло в голову ему, а не ей. Молодец, парень.