Варяг. Мечи франков

— Давай, брат, покажи этому барсуку, как охотится пардус!

— Щегол, — проворчал Дёрруд. — Иди, расставляй своих, — сказал он Машегу.

— Не учи папу маму любить! — задрал подбородок хузарин. — Уже на местах!

Все заржали. Убийца, впрочем, не обиделся. Может, потому, что «папаша» был раза в два мельче «сыночка»?

— Ладно, — сказал он. — Меня вы уговорили. Пошли, хёвдинг, теперь франков уговаривать.

Дополнительные условия поединка обсуждались еще полчаса. Кто где будет стоять, группы поддержки с разных сторон…

Разумеется, обоюдные клятвы о строгом выполнении обязательств… В которые никто не верил.

Потому что Один, как водится, Отец Лжи, прочих можно задобрить подарками, а что касается нарушения клятвы, данной язычникам, да еще под принуждением, так этот грех любой священник отпустит без всякой эпитимьи.

Но когда обе стороны склонны договориться, компромисс непременно находится.

Место для поединка определили непосредственно перед входом в донжон. Северянам надлежало отойти минимум на тридцать шагов. И во франков, которые встали у бойниц, стрелами не бить.

— У них арбалеты, — обеспокоенно сообщил Машегу Трани.

Этот свей обычно укреплял собой стену щитов, но нынче Дёрруд определил его в «группу стрелковой поддержки». С луком Трани тоже управлялся изрядно.

— Вижу, — буркнул Машег.

Арбалет — это не очень хорошо. В первую очередь потому, что предугадать выстрел сложнее. Еще и бронебойность у него не хуже, чем у степного лука.

Но обратного хода уже нет.

Машег прикинул: место, где произойдет поединок, лучше всего простреливается из пяти щелей-бойниц. Стрелков он распределил так, чтобы бить как раз в эти щели. Два десятка. По пять человек — на каждую.

Ну и одну, самую сложную, он взял на себя. Теперь все во власти Бога. Варт, конечно, язычник и для Всемогущего — никто, но зато Единый расположен к нему, Машегу. И кто, если не Он, заботился о том, чтобы конь Машега не угодил ногой в сусличью нору. А Варт Машегу — побратим. А это поважней даже, чем конь.

— Храни меня, Господь, в тени Своих Крыльев и избавь меня от всех бедствий, не стесни сердце, не помрачи глаза мои, надели силой руки мои… — забормотал Машег тихую молитву.

Беззвучно, едва шевеля губами. Господь услышит, а другим — незачем.

Барон не представился. Посчитал ниже своего достоинства.

Сергей тоже представляться не стал. Да его и не интересовало, как зовут этого важного франка. Его интересовало другое: насколько тот вынослив?

Круглый шлем, длинная, почти до колен кольчуга, что-то вроде поножей на ногах и еще щит несколько непривычной овальной формы. По прикидкам Сергея, вся эта «утварь» должна была весить килограммов пятнадцать. Минимум. Плюс меч. Хороший, кстати. Узкий, легкий, относительно длинный. Типичный «франк».