Варяг. Мечи франков

Айзенху доложили, что покойный муж потенциальной невесты изрядно поиздержался перед смертью. Жаль только, что в долги не влез. Не то Айзенх их выкупил бы, и женитьба на вдове стала бы делом решенным. Равно как и присоединение баронства к его собственным землям, что расширило бы последние втрое.

Что же до младенца-наследника… Вряд ли тот доживет до совершеннолетия. Дети — такие хрупкие существа…

Вдовая баронесса прятаться не стала. Взошла на стену и со всей доступной вежливостью подтвердила: да, она не собирается замуж. И принять барона в замке не может, поскольку — траур.

Айзенх облизнулся. Баронесса стала еще красивее, чем раньше. Расцвел бутончик. Самое время срезать.

Отказ его не смутил. Во-первых, его дружина много сильнее, чем у вдовы. А во-вторых, у Айзенха с собой письмо герцога Лотарингского Гебхарда, в котором тот по праву сеньора-опекуна разрешал барону Айхензу вступить в брак с вдовой барона Дамье.

Письмо обошлось всего в десять золотых. Новоиспеченному герцогу были очень нужны сторонники. Больше, чем деньги. В Лотарингии он был чужаком.

Так что Айзенха ничуть не смутил отказ баронессы. Он достал письмо, продемонстрировал печать и громко зачитал волеизъявление герцога.

Это должно было сработать…

Но не сработало. Во всяком случае — сразу.

— Мне нужно подумать, — заявила вдова и сошла со стены, оставив Айзенха перед запертыми воротами.

Ничего. Ради такого приза можно и подождать немного.

— Виллибад, что мне делать? — растерянно проговорила баронесса, рухнув в подставленное пажом кресло. — Противиться воле сеньора я не могу, а если я выйду замуж за этого барона, сама не знаю, что тогда будет…

— Всего и я предсказать не могу, — отозвался Виллибад, чуть поклонившись. — Но одно могу сказать точно, моя госпожа: если ты согласишься, твой сын не проживет и года.

— Но как я могу отказать! — воскликнула Маргред. — Пойти против воли герцога!

— Герцог Гебхард далеко, — заметил Виллибад. — И еще неизвестно, настоящий ли он герцог. Но твой муж был родичем Ренье по женской линии. И твой сын — тоже. А у маркграфа Ренье власти в Лотарингии побольше, чем у этого германца. Скажи, что твой сеньор —дукс Ренье, а не Гебхард, и он может утереться его письмом."

"— А если Айзенх нападет? — воскликнула баронесса. — Ты удержишь замок, Виллибад? У нас почти не осталось людей, а у него целое войско!

Сенешаль хмыкнул:

— Положим, не войско, а всего лишь дружина. Но еще месяц назад я бы сказал: нам не устоять. Но теперь, благодаря щедрости твоего юного норманна… — Щеки баронессы вмиг залились краской. — Я нанял еще полтора десятка бойцов. И бойцов умелых, не то что наши юнцы.