Варяг. Мечи франков

Против настоящего войска мы не устоим, но с таким противником, как этот барон, сумеем продержаться достаточно долго, чтобы ему надоело нас осаждать.

Виллибад подошел поближе, положил руку на плечо Маргред:

— Не бойся, девочка. Пойди и скажи ему то, что я посоветовал. И скажи твердо. Так, чтобы он понял: мы не уступим. Выбора у нас нет.

Баронесса кивнула. Выбора и впрямь не было. Виллибад прав. Айхензу нужны ее земли. А получить их он сможет только тогда, когда не станет ее сына.

Когда Маргред поднялась на стену, то увидела, что снаружи ничего не изменилось. Разве что коню Айзенха надоело стоять неподвижно и он нетерпеливо приплясывал на месте. Хороший конь. Большой, сильный. Дорогой. Таких в Лотарингии немного. У покойного барона Дамье конь был поплоше.

Виллибад сказал: это не войско. Но Маргред, глядя на отряд Айзенха, усомнилась в словах своего сенешаля. Одних только всадников у барона семнадцать, не считая его самого. И пеших где-то полсотни. Причем все показались Маргред опытными воинами.

А еще письмо это… Что будет, если она скажет то, что предложил Виллибад? Вдруг Айзенх передаст ее слова герцогу Гебхарду и тот обидится?

Да, она тоже слышала, что у Ренье и Гебхарда — нелады. Но ведь именно с Ренье ее муж ходил на хунгари, и после его гибели никакой помощи от графа Маргред не получила. И вообще, чем Ренье лучше Гебхарда? Наверняка тоже захочет выдать ее замуж, только за кого-то из собственных вассалов. И снова участь ее сына будет предрешена. Кто же захочет отдать баронство пасынку, если можно забрать его себе?

Нет, Маргред не станет объявлять себя врагом Гебхарда. Она ответит лучше.

— Барон, я обдумала ваши слова и удивлена, — громко, так, чтобы ее услышали и внутри и снаружи замка, произнесла Маргред. — Если монсеньор герцог желает, чтобы я вышла за вас замуж, то почему он не сообщил об этом мне!

— Вот же его письмо! — воскликнул Айзенх. — Можете спуститься, взглянуть на печать и убедиться, что она — подлинная!

— Я не стану этого делать! — тем же уверенным и спокойным (ух и непросто он ей давался) тоном произнесла Маргред. — Обещаю, что как только у меня будет повеление герцога мне лично, а еще лучше — моему сыну, барону Дамье э Шапель по праву наследования, я последую вассальному долгу! Счастливого пути, барон!

— Я не уйду, даже не надейтесь! — гневно воскликнул Айзенх. — Немедленно отворите ворота и примите волю вашего сеньора! Или я вышибу их и заставлю вас повиноваться!

— Вы объявляете барону Дамье войну? — звонко выкрикнула Маргред.

Айзенх смутился. Формального разрешения на войну у него не было. И вообще… Официально объявить войну младенцу? Или этой женщине? На такое непросто будет получить разрешение. И Церковь не благословит. Разве что задним числом, когда баронство уже будет его.