Варяг. Мечи франков

Но на сброшенные с привратной башни камни ветер не влиял, так что один такой сумел проломить крышу таранного сарая, и в пролом тут же отправились не меньше трех галлонов[1] кипящего масла.

Результат: работа тарана остановилась, вопли нескольких обожженных вызвали панику внутри сарая, и таранная команда дружно бросилась наутек… Потеряв еще четверых. И таран, естественно.

Айзенх вновь скрипел зубами от ярости, но наказывать трусов не рискнул. Его люди и без того были не в лучшем настроении. И пошли их Айзенх еще на один такой штурм, они пошлют его самого.

Надо было срочно что-то придумать. Что?

— Моя госпожа, приступ мы отбили.

Лицо Виллибада в черных разводах копоти, правый рукав — в чужой крови (врагам дважды удавалось взобраться на стену, но закрепиться им не дали), и — безмерная усталость. Маргред видела: только воля держит сенешаля на ногах.

Она тоже устала. От нервного ожидания, от того, что сын всю прошлую ночь не спал, плакал. Няньки не справлялись. Успокаивался малыш только у Маргред на руках.

— Моя госпожа, мы…

— Ты ел? — спросила Маргред.

— Кажется… — Виллибад задумался, покачнулся, — … кажется, нет.

— Ельси, — крикнула баронесса, а когда служанка появилась: — Позаботься о том, чтобы господин сенешаль мог поесть и помыться. — И Виллибаду: — Отдохни, мой друг! Ты нужен нам сильным, — она провела пальчиком по щеке сына. И угадала возражение: — О наших людях я позабочусь. — И властно: — Делай, что я велю… — И, запнувшись, взглянув на сына: — Мы велим!

— Да, сеньора. — Виллибад поклонился и отвернулся прежде, чем баронесса заметила слезы на его глазах.

Айзенх думал. И не о том, чтобы отступиться. Это еще опаснее, чем снова бросить людей на штурм. Только покажи слабость — и тебя сожрут.

Снова пришла мысль: а вдруг Айзенх выбрал не ту сторону? Может, стоило прибиться к лагерю графа Ренье?

Нет, тут все правильно. Ренье Длинная Шея уж точно не поддержал бы притязания Айзенха на Дамье. Отдал бы баронство кому-то из своих родичей.

Нет, Айзенх не отступит. Ни за что. Его предки сражались рядом с самим Карлом Великим, а он не может одолеть какую-то вдову с младенцем!

Но и бойцов своих попусту класть нельзя.

Но если нельзя своих, значит, надо поискать чужих. То есть союзника. И такого, чтобы после победы не забрал все баронство Дамье э Шапель, а удовольствовался бы его частью.

И не претендовал на вдову-баронессу. Ее Айзенх заберет себе.

Айзенх перебирал в памяти соседей, ближних и дальних, и не находил никого. В эти жестокие времена единственным надежным союзником Айзенха было только оружие. И деньги. Стоило бы подумать, почему так вышло: врагов вокруг без счета, а друзья куда-то подевались. Но не сейчас. Сейчас надо стать сильнее и довести дело до конца. Взять крепость Дамье, взнуздать и оседлать сучку-вдову.