Варяг. Мечи франков

В течение трех дней добыть в ближайшем лютичском поселении нескольких девок. Подарок Свентовиту к ближайшему празднику. А поскольку в деревне обитали не какие-нибудь даны или германцы, а такие же поклонники Свентовита, то сделать это надлежало деликатно. То есть без смертоубийства. Но непременно с проявлением личной воинской доблести. Подсластило пилюльку разрешение взять с собой группу поддержки. Но исключительно из таких же неинициированных недорослей.

В том, чтобы десантироваться на материк, проблем не было. А вот дальше возникали проблемы. Ближайший потенциальный источник подходящих барышень располагался совсем рядом. Лютичский городок с несколькими сотнями жителей. Девиц в нем было достаточно, и островитянам это было доподлинно известно, поскольку торговые отношения были налажены. Казалось бы, не такая уж сложная задача. Высадиться по-тихому, ночью, отсидеться где-нибудь, а утром так же по-тихому схитить барышень за пределы городских стен для сельскохозяйственных работ или лесного промысла. Вот только доблести в этом не было никакой. Ну какая воинская доблесть в краже девок? Воины должны с воинами сражаться. Тогда да, тогда славно.

Воины в городке тоже имелись. По прикидкам Стоислава, местные лютичи могли без напряжения выставить до полусотни бойцов. И половина этих бойцов квалификацией как минимум не уступала соискателям, коих, подходящих по возрасту, на острове было примерно с дюжину. Против полусотни.

А если добавить к этому одностороннее ограничение на смертоубийство…

В общем, любая сопутствующая похищению драка заканчивалась для похитителей прискорбно.

И ставивший задачу мудрейший не мог этого не знать. И князь руянский тоже.

Так что, оценив перспективы, папа княжича, которого героическая смерть сына в неравному бою стопудово не устроит, вынужден будет идти к верховному жрецу и униженно молить о смене задачи.

Молить же — не хочется. Все-таки князь. А деться некуда. Праздник все ближе, а инициация все дальше.

И тут, очень вовремя, на острове появляются гости. Причем весьма крутые. А среди этих крутышей — целая свора героического молодняка.

Идея подключить варягов к ритуальному похищению пришла в голову самому Стоиславу. Это обнадеживало, поскольку можно было не опасаться, что это какая-нибудь интрига говнистого старца. Смущало то, что сам старец отнесся к идее терпимо. Почему? Трудно сказать. Возможно, счел, что будет неплохо, если лютичи отправят за Кромку немного варяжской молодежи. И легшая между хозяевами и гостями кровь поставит жирную точку в переговорах о совместном походе.

Логика в этом была. Особенно если учесть выдвинутое мудрейшим дополнительное условие: на двух руян один чужак. То есть дюжина местных и шестеро пришлых.