Смола

Какой же дурак… Надо было хоть кому-нибудь рассказать, сообщить в полицию, да хотя бы повару записку оставить.

Если он не вернется сегодня в Корстед, что тогда? Когда кто-нибудь заподозрит неладное? Ларс и Взбучка точно удивятся, что он не привел Иду домой. Тогда Ларс наверняка позвонит вечером в трактир. А может, даже заглянет туда. Хотя это вряд ли – его взрывная женушка уже наверняка придумала ему кучу дел. Значит, Ларс оставит это на завтра. А завтра он дойдет до повара, который как раз вернулся из отпуска и тоже потерял Роальда.

И только тогда они пойдут в полицию.

Завтра. Скорее всего – днем. Если они забьют тревогу раньше, то это будет выглядеть как необоснованная истерика.

Роальд сосредоточился на дыхании. Йенсу придется отпустить его! Даже у безумия должен быть предел.

Тем не менее им действительно нужна помощь. Всем троим! Роальд решил, что постарается сделать все возможное. Он даст им понять, что не желает им вреда и не представляет для них угрозы.

Потом пазл в голове Роальда наконец сложился.

Со всеми событиями этого дня – собакой, мусором, мальчиком, который оказался девочкой, – Роальд совершенно не обратил внимания на то, что отец назвал ее по имени.

Лив. Лив Хордер! Она и была той дочерью, о смерти которой они сообщили в полицию.

А теперь Роальд разоблачил Хордера.

На пороге появился Йенс. Сердце Роальда снова бешено заколотилось. Для чего он нужен Хордеру? И что будет с ним потом?

– Сейчас я отвяжу тебя, – сказал Хордер, присев на корточки возле одной из стоек кровати.

Веревка на щиколотке, которая и так болела после знакомства с комбайном, стянулась. Боль пронзила все тело Роальда. Когда Хордер ослабил веревку, Роальд почувствовал, что кровь снова приливает к его ноге.

Он осторожно подвигал ею, чтобы избежать спазма. Вскоре Йенс освободил и другую ногу.

Прежде чем освободить Роальду руки, Йенс показал ему нож.

– Давай обойдемся без самодеятельности, – сказал Хордер, положив нож на кровать подальше от Роальда.

Роальд даже не думал сопротивляться.

Голос Хордера был твердым и холодным, но Роальд чувствовал жар, исходящий от его тела, и заметил капли пота на лбу. И хотя его взгляд был ледяным и отстраненным, глаза были опухшими и красными, будто бы он только что плакал.

Девочка стояла в дверях. Из-за ее плеч выглядывали стрелы, а в руке она держала лук. Йенс Хордер повернул голову и мельком взглянул на нее. Потом он обратился к Роальду:

– Моя дочь превосходно стреляет из лука. Она всегда попадает в цель. Я сказал ей застрелить тебя, если ты попытаешься сбежать. И не сомневайся – она не промахнется.

Роальд не сомневался ни на секунду.

Наконец его отвязали, но он все так же лежал на спине. Он все еще ничего не мог сказать из-за кляпа во рту.