Соединенные Штаты России 2

Их внешность, знания и умения совершенно не укладывались в достаточно ясную ранее картину его мира.

Силач, который грубо притащил сюда испанца, положил руку на плечо так, что гостя перекосило, и пробубнил ему в ухо:

— Говори правду, скотина. А то я тебя… вот этим мальчикам, что за троном стоят, отдам. Знаешь, что они делают с пленными? А хочешь узнать?

Испанец был не так уж и юн, чтобы не понимать смысла угрозы. Кроме того, все это время они жили в одном доме с несколькими слугами этих странных людей, с матросами-испанцами с судна «Россия» и странно наглым еврейским мальчишкой.

Этот самый Давид, как будто забыв о проклятии своего племени, держался с прибывшими не просто уверенно, а нагло. Как будто они, честные торговцы, статусом ниже, чем он…

Испанец умел слушать и умел расспрашивать. И то, что он узнал от матросов и даже от этого богомерзкого Давида, породило только новые вопросы и не дало никаких ответов. Сейчас пленник напряженно переводил глаза с человека на императорском троне на огромного силача и судорожно пытался понять, как нужно вести себя.

— Василий, не пугай человека. Сейчас он сам, совершенно спокойно и добровольно расскажет нам всю правду.

После этого император чуть повернул голову и скомандовал голему стоящему по правую руку, что-то на незнакомом языке.

Из глаз голема, засветившихся потусторонним зеленым светом, вытянулись видимые лучи, которые легли под ноги пленнику сеткой непонятных знаков. Здоровяк, продолжавший сдавливать его плечо, ухмыльнулся и сказал:

— Или говори, или я тебя сейчас внутрь закину.

Наука наукой, но дьявольских сил испанец боялся. Представив, что ему придется шагнуть туда, в эти сатанинские письмена, он торопливо перекрестился и заговорил:

— Америго! Америго Веспуччи…

При его имени этот чудовищный сеньор Басилио и мужчина на троне переглянулись и о чем-то быстро заговорили на незнакомом языке. Наконец император задал еще один вопрос:

— Почему ты лгал изначально?

— Сеньор… дом Джаннотто Берарди богат и знаменит. Меня ценят там, но я не хотел, чтобы с хозяев просили огромный выкуп…

— Скажи, Америго, ты не задумывался, как мы узнали о твоей лжи?

Пленник неопределенно пожал плечами, а Разумовский продолжил.

— Мы умеем отличать ложь от правды. Сейчас ты расскажешь о себе все. И если солжешь хоть словом, — он небрежно улыбнулся и закончил: — я уйду и оставлю беседовать с тобой сеньора Басилио.

Этот самый чудовищный Басилио радостно заржал и сказал что-то на чудовищном, каркающем своем языке, что вызвало улыбку императора.

Пленника пробрал холодный пот. Он совершенно точно знал, что ни разу нигде не обмолвился: у него была прекрасная память и математический склад ума.