Соединенные Штаты России 2

Вроде как ты расписал все так красиво, я сперва обрадовалась… а потом представила, что вам всем уже за полтос, а я в этом же самом возрасте. Да, конечно, вы мне купите при французском дворе и титул, и бабла у меня будет немерено, но знаешь… Про этот французский двор даже в плане чистой бытовухи столько всякого написано. И мылись они два раза в жизни, и нечистоты на улицах, и мыши в париках у красавиц жили… Да даже не в этом дело! Какие бы они там кринолины и драгоценности не носили, они мне все чужие. И своими никогда не станут. Понимаешь? Оно вроде как соблазнительно: лечь и уснуть до более цивилизованных времен. Только я поняла, что вы мне дороже любой цивилизации. Так что, спасибо тебе конечно за идею… А я пойду вместе со всеми.

Рим молча и с каким-то мягким сожалением смотрел на Анжелу. Он был рад, что она отказалась от его предложения. Он изначально в глубине души знал, что, скорее всего, так и будет. Может, девчонка не блещет аналитическим умом, но она и не тупая дура. Чуть наивная, в каких-то местах излишне циничная, иногда бестолковая. Только вот это все странным образом сочеталось в ней с бытовой практичностью, четким делением мира на своих и чужих и, как не странно, непродажностью.

Нет, в своем-то мире она и переспать могла с кем надо, и схитрить для собственной выгоды. Но здесь, в этом самом прошлом, вся эта наносная шелуха потихоньку облетала с нее. Так что, предлагая ей проспать до более-менее цивильных времен, Рим был почти на девяносто процентов уверен, что она обдумает и откажется.

Пожалуй, в чем-то ей было сложнее, чем мужикам. Все же женщины самой природой заточены под семью и детей. И если у всех ребят здесь был весьма богатый выбор, то Анжела, если будет ложиться, как и все, в анабиоз, даже детей родить не сможет. Точнее, не захочет.

Ей просто не на кого будет их оставить.

Луна, восходящая над пирамидой, была просто огромная и казалась чуть розоватой. Даже несколько масляных огоньков, горящих вокруг них, не были нужны: балкон и так был освещен достаточно ярко.

Рим видел, как Анжела старательно отворачивает лицо в сторону входа, подальше от резких лучей луны, и понимал, почему она это делает: на щеке осталась влажная дорожка от бегущих слез. В этой ситуации он чувствовал себя полным идиотом, боясь даже обнять ее, чтобы не давать ложную надежду. Так они и сидели молча, пока Анжела не успокоилась.

Она резким движением вытерла лицо и сипловато сказала:

— Пошли по койкам, командир. Поздно уже.

— Заткнись, Рим. В этом нет ничьей вины, просто так фишки легли. Пошли спать.

Зима плавно катилась к концу. Для команды это было, пожалуй, самое приятное время: отсутствие сильной жары и дождей. А поскольку вкалывать всем приходилось до седьмого пота, то такая удачная погода их только радовала.