Сокровище

Это даже хорошо, говорю я себе, сосредоточившись на том, чтобы дышать медленно и ровно. Потому что чем скорее мы встретимся с ней, тем скорее сможем заключить сделку, чтобы спасти Мекая и помочь Лореляй.

Это хорошо, повторяю я как мантру. Это очень хорошо.

Даже если в эту минуту ощущение у меня такое, что дело дрянь.

Мы идем какое-то время – если точно, то мы проделываем тысячу двадцать семь шагов, – после чего один из гвардейцев приказывает:

Я останавливаюсь так резко, что идущая за мной Мэйси врезается в меня.

Она издает какой-то звук, кажется, это «прости», а может, что-то другое, но мы обе ухитряемся удержаться на ногах, так что все в порядке.

Но тут я слышу лязг металлических дверей и пронзительное ржание какого-то животного.

Снова раздается лязг металла о металл, и меня толкают вперед.

– Поднимайся, – грубо приказывает мне один из гвардейцев. И я, подняв ногу, едва не спотыкаюсь о высокую ступеньку.

Я двигаюсь медленно и понимаю, что впереди находится еще одна ступенька. Я поднимаюсь и на нее, и на две следующих прежде, чем наконец оказываюсь… где-то. Я не могу сказать где и понятия не имею, что это такое.

– Шевелись! – рычит гвардеец и с силой толкает меня в спину между лопаток.

Я делаю несколько неверных, спотыкающихся шагов, стараясь не упасть ничком. Ни во что не врезавшись, я продолжаю неуверенно идти вперед, пока мои пальцы не касаются чего-то похожего на холодную металлическую стенку.

Я делаю еще один шаг вперед и пытаюсь изо всех сил толкнуть эту стену, чтобы определить, насколько она крепка. Я слышу, как сзади меня мои друзья тоже шаркают и спотыкаются. Я пытаюсь дать им понять, чтобы они продолжали идти, но мне удается только что-то нечленораздельно промычать.

В конечном итоге я просто поворачиваюсь, прижимаюсь спиной к стенке и пытаюсь ни с кем не столкнуться – что совсем не легко, если учесть, что никто из нас ничего не видит.

Однако в конце концов мы все оказываемся в чем-то вроде клетки, и тот же гвардеец, который орал на меня, рявкает:

– Ведите себя смирно и не создавайте проблем, иначе королева об этом услышит.

Еще пара секунд, и металлические двери с лязгом затворяются. Затем слышится звон чего-то вроде цепи и скрежет запираемого замка.

Как только мы оказываемся одни, каждый из нас пытается заговорить.

Из этого, разумеется, ничего не выходит, слышны только писк, мычание и стоны, но я хотя бы могу определить, кто именно издает каждый из этих звуков.

Даже Хадсон издает какой-то звук – нечто среднее между насмешливым хмыканьем и вопросом.

Я пытаюсь ответить ему – хотя понятия не имею, что именно он пытался сказать, – но мой ответ звучит так же нечленораздельно, как и его вопрос. Однако это, похоже, успокаивает его – об этом говорит следующий его звук – кряхтение.