Сокровище

Если бы обычная магия могла пересилить магию теней – самую древнюю на земле, – то нас бы вообще не было здесь. Мы бы давным-давно нашли способ нейтрализовать магию теневого яда, и Мекай был бы спасен.

Однако в конце концов она перестает пытаться издавать звуки. Как и все остальные. Вместо этого мы едем молча, только иногда мыча и кряхтя.

Я сижу, прислонившись спиной к стенке нашей клетки, и, хотя я изо всех сил стараюсь не спать, в конечном итоге я откидываю голову на прохладный металл стенки. И некоторое время спустя чувствую, что мои веки опускаются и все мое тело тяжелеет.

Я пытаюсь стряхнуть с себя сонливость, но в конце концов просто поддаюсь ей и проваливаюсь в дремоту. Ведь если я буду спать, то хотя бы перестану считать каждую секунду, как будто она может стать для меня последней.

Я не знаю, как долго я сплю, но в конце концов просыпаюсь, когда наша колымага останавливается. Мое сердце колотится часто-часто, и я напрягаю слух, пытаясь уловить звук, означающий, что они идут за нами.

Поначалу я ничего не слышу, но затем улавливаю стук ботинок, топчущих гравий возле клетки. Я затаиваю дыхание и чувствую, как все вокруг меня делают то же самое.

Но несколько долгих томительных минут ничего не происходит. Мы просто сидим молча и ждем, гадая о том, что будет, когда двери наконец откроются.

Чем дольше мы ждем, тем больше я напрягаюсь. И чувствую, как напрягаются и остальные, пока напряжение не доходит до такой точки, что я ожидаю, что кто-то из нас вот-вот взорвется.

Но, быть может, в этом-то и суть. Быть может, они ждут, кто из нас психанет первым. И если так, то они хорошо знают свое дело. Потому что с каждой минутой я чувствую, что все ближе подхожу к тому, чтобы психануть.

Мне кажется, дело тут в утрате контроля над органами чувств. Главное не то, что меня заперли, что я оказалась под замком, а то, что меня лишили способности видеть и общаться с моей парой и с моими друзьями.

Да, именно это доводит меня до ручки.

Это заставляет меня задаться вопросом о том, как Хадсон смог выдержать все эти годы в Сошествии, в каменной гробнице, и не сошел с ума. Что касается меня, я вряд ли смогла бы вынести такое хотя бы несколько дней. А что, если бы я была заперта в такой гробнице годы и десятилетия?

Сделав еще один глубокий вдох, я чувствую, что теперь уважаю его еще больше, чем некоторое время назад, а ведь мне казалось, что это невозможно.

Собственно говоря, я…

Со стороны дверей доносится какое-то царапанье, и я подаюсь вперед, чувствуя, что мое сердце так колотится, будто готово вот-вот вырваться из груди, и напрягая слух. Что же сейчас произойдет?

Еще царапанье, затем слышится лязганье металла о металл.

Скрежет ключа в замке.

А затем двери распахиваются, и нас обдает ледяной воздух.

– Вставайте! – рявкает кто-то.