Сокровище

После того как она в очередной раз превращается в статую, превратиться в человека она может только после того, как солнце один раз сядет и встанет.

– Давайте проясним дело, – говорю я. – По нескольку часов в день статуя, которая не является человеком, решает, какие исторические события будут запротоколированы, а какие нет?

Хезер щелкает пальцами.

Куратор закатывает глаза, но продолжает:

– В твоих устах это звучит хуже, чем есть на самом деле.

– Да, это звучит скверно, – говорит Мэйси. – Даже хуже, чем тот факт, что одному человеку поручено протоколировать всю историю мира.

– Вы хотите сказать – помимо того, чтобы портить всем жизнь? – спрашиваю я, взглянув на тату Карги на моем запястье.

– Да, это ее особый талант.

– Да уж, нам ли этого не знать, – бормочет Мэйси.

– Но мне надо вернуться к протоколированию истории – к этому горестному и тяжелому труду, – говорит Куратор. – Мы можем поговорить завтра утром за завтраком.

Она поворачивается и начинает закрывать шкаф-дверь, но я хватаю ее и не даю ей затвориться.

– Вы не будете возражать, если мы зайдем к вам туда? – спрашиваю я.

На ее лице отражается удивление – и подозрение.

– Я никого не пускаю сюда.

– Ну да, как в комнату замка Синей Бороды, – язвит Хезер.

Куратор так прищуривает глаза, что они превращаются в щелки.

– Я очень давно никого не сокрушала. Не заставляй меня пожалеть об этом.

Поскольку эта угроза реальна, я становлюсь между ними. Затем бросаю на мою лучшую подругу взгляд, как бы говорящий: «Какого черта ты творишь?»

Хезер только пожимает плечами и напускает на себя скучающий вид – и в ответ Куратор тихо ворчит.

Видно, что она пребывает отнюдь не в том настроении, на которое я надеялась, рассчитывая заключить с ней сделку.

– Я понимаю, что это ваше личное пространство, – говорю я своим самым умиротворяющим тоном. – Но я надеялась, что на этот раз вы сделаете исключение.

Брови Куратора взлетают вверх.

– Потому что королева горгулий такая особенная?

– Потому что у меня есть одна идея, которая могла бы помочь нам обеим.

На ее лице отражается скепсис – и видно, что она немного заинтригована, на что я и рассчитывала. Но прежде чем она успевает сказать что-то еще, в комнате за ее спиной раздается истошный крик.

– Черт! – бормочет она прежде, чем повернуться и исчезнуть в той комнате, где она протоколирует историю.

Но дверь она оставляет открытой.

Не знаю, потому ли это, что она так спешит увидеть, что там происходит, или же это приглашение для нас. Но есть старая поговорка, гласящая, что лучше просить прощения, чем позволения, и сейчас, похоже, пора действовать в соответствии с ней.

Я бросаю взгляд на Мэйси, чтобы посмотреть, согласна ли она со мной, и вижу, что она наклонилась, пытаясь заглянуть в комнату.