Сокровище

– Нечего выражать по этому поводу неумеренные восторги, – рявкает Хезер, не переставая писать. – Лучше сходи за этими гребаными амбарными книгами и начни помогать. Или честное слово, я выйду из игры, и справляйся с этим сам.

– Да ладно. – Сзади к ней подходит Иден и начинает массировать ее плечи. – Все будет хорошо.

– Да ну? – Она показывает свободной рукой на экран. – Посреди Тихого океана в шторм сейчас тонет парусная яхта, и никто не слышит сигналов SOS. Меньше чем через десять минут вся эта семья окажется в открытом море, и никто не будет знать, что они там. Вот и скажи мне, как это может закончиться хорошо.

Ее сотрясают рыдания, но она продолжает писать.

– Полно, полно. – Иден обнимает ее сзади, прижимает к себе. – Отдохни секунду. Сделай несколько вдохов.

– Я не могу. Мне надо…

Подходит Хадсон и забирает у нее амбарную книгу.

– Теперь этим займусь я. А ты несколько минут отдохни.

– Еще как можешь, – твердо отвечает он, вытаскивая из ее пальцев ручку. – Иден, выведи ее на свежий воздух.

– Никаких «но». – Хадсон наклоняется и смотрит ей в глаза. – Мы справимся с этим, Хезер.

Мне надо вернуться к протоколированию – в Австралии сейчас происходит какой-то скандал, имеющий отношение к парламенту, в котором мне надо разобраться, – так что я не слышу, что именно говорит Хадсон. Но что бы это ни было, это срабатывает, потому что пару минут спустя Иден выводит успокоившуюся Хезер из зала.

– Ну так как именно мы можем помочь? – спрашивает Джексон, когда дверь за ними закрывается.

– Возьми эту чертову амбарную книгу, – рычит Хадсон, протоколируя что-то происходящее на стене из телевизионных экранов. – И выясни, что происходит в Азии. Что-то взрывается в Японии, а у меня нет времени, чтобы посмотреть, что именно.

– Амбарные книги хранятся вон в том зале. – Я кивком показываю на закрытую дверь. – Когда вы возьмете их оттуда, выберите себе стены и начните работать, потому что я зашиваюсь.

Джексон и Флинт делают, как я прошу, и садятся перед стенами, противоположными тем, за которыми наблюдаем Хадсон и я. Затем возвращается Иден и меняется местами с Флинтом, который начинает действовать как запасной игрок в бейсболе, бегая между различными стенами и привлекая наше внимание к тому, что мы, по его мнению, пропускаем.

Это работает хорошо – до поры до времени.

Я записываю ключевые моменты напряженных дебатов в ООН, когда справа от меня Флинт вдруг кричит:

Я так сосредоточена на доводах канцлера Германии по поводу изменения климата, что от неожиданности чуть не подпрыгиваю на месте.

– Какого черта, Флинт? – Я бросаю на него недоуменный – и расстроенный – взгляд, но он только кудахчет еще громче.

И показывает на экран в нижнем ряду.

– Индюшачья ферма, Грейс! Индюшачья ферма!

– Ладно, ладно.