Сокровище

И обнаруживаю, что они на своих местах, даже нити Хадсона и Хезер.

Я заставляю себя открыть глаза, полная решимости отыскать мою пару.

Прежде всего я замечаю, как здесь светло – лампы дневного света светят так ярко, что почти слепят. Второе, что я замечаю, – это то, что пол, на котором я лежу, кажется мне знакомым, хотя пока что я не могу вспомнить почему. А третье – это детский рисунок, нацарапанный на металлической стене прямо передо мной.

Это схематичное изображение, явно сделанное ребенком и представляющее собой какое-то животное на четырех ногах. У него странный загнутый хвост и голова, похожая на голову льва.

Это мантикора, понимаю я, моргнув, чтобы видеть четче. Мантикора в футболке с огромной буквой К. Значит, это не абы какая мантикора, а Колдер.

Мое сердце снова начинает бешено биться, когда до меня доходит, что это за место. Маленький Реми, должно быть, сделал этот рисунок, потому что знал, что в конечном итоге он встретит ее здесь.

Меня охватывает паника, но прежде, чем она заполняет меня всю, Реми накрывает мою руку своей.

– Я доставил нас домой, – просто говорит он.

Теперь все понятно. Разбитый, покалеченный, Реми доставил нас в то единственное место, до которого мог дотянуться, – в тюрьму, которая служила ему домом все семнадцать лет его жизни. В Этериум.

– Ты всегда можешь отыскать путь домой, – отвечаю ему я. – Даже в темноте.

– Точно. – Он чуть заметно улыбается.

Я поворачиваю голову, ища глазами мою пару, и вижу, что Хадсон лежит на спине в нескольких футах от меня. Выглядит он скверно, но я по-прежнему ощущаю в себе нить уз нашего сопряжения. Я хватаюсь за нее, когда с трудом встаю на ноги и, ступая по скользкому тюремному полу, подхожу к нему.

– Хадсон, малыш. – Я падаю рядом с ним на колени и, положив голову ему на грудь, прислушиваюсь к биению его сердца. Оно бьется слабо, нитевидно, но оно все-таки бьется – а сейчас только это имеет значение.

Я выпрямляюсь и откидываю волосы с его лица. Он стонет, его распухшая рука сжимает мою руку и прижимает ее к его груди.

– Я думал, что потерял тебя, – шепчет он.

– Это странно, – отвечаю я, гладя его волосы. – Потому что я думала то же самое о тебе.

– Ты очень громко кричала, зовя меня, верно? – Он смеется, но его смех тут же превращается в приступ кашля.

– Да, но я бы перестала, если бы ты ответил мне. – Я делаю вид, будто обижена.

– Прости, что доставил тебе неудобство. Я пытался не умереть.

Я неодобрительно хмыкаю, но я счастлива.

– И, похоже, тебе это удавалось не очень-то хорошо.

– Да, похоже на то, – соглашается он, прижимаясь головой к моей ладони. – Черт возьми, как же мне больно, Грейс.

– Это лишний раз доказывает, что ты жив, – буднично отвечаю я.

– Думаю, я бы предпочел иметь меньше доказательств, – бормочет он.

– Ну уж нет.