Сокровище

– Ты спасала меня, Грейс Фостер, спасала тысячу раз тысячью разных способов. Ты спасла меня даже от меня самого.

– Ты тоже спас меня, – шепчу я и забываю о том, что мне нельзя мять свое платье. Еще секунда – и я зарыдаю, а накладные ресницы не созданы для слез.

Видимо, Хадсон понимает, что я вот-вот заплачу, потому что вместо того, чтобы сказать что-нибудь такое, что наверняка заставило бы меня разреветься, он просто поднимает бровь и говорит:

– Да, черт возьми, именно это я и сделал. И ты об этом не забывай.

И вместо того чтобы плакать, мы смеемся. Этого следовало ожидать.

Мы влюблены в нашу пару

– Эге, а где твоя корона? – восклицаю я через несколько минут после того, как мы сделали все, чтобы измять наши наряды.

– В моей комнате на туалетном столике, где же еще? – отвечает он. – Среди нас есть и те, кто не считает нужным ежеминутно афишировать свое положение.

– Да ладно! Это Эсперанца надела на меня мою корону, а не я сама. Она сказала, что это необходимо из-за моих дурацких кудряшек.

– Не ругай свои кудряшки. Ведь это одна из тех вещей, которые я люблю в тебе больше всего.

– Я думала, больше всего во мне ты любишь мои мозги.

– В тебе есть много вещей, которые я люблю больше всего.

– Я могу сказать то же самое о тебе.

– Но мне надо с тобой поговорить, – говорит он, и его лицо становится серьезным.

Я напрягаюсь и сажусь, тоже став серьезной. Он что, наконец-то готов сообщить мне тот секрет, который хранил все это время?

– О Круге? – Я стараюсь не обращать внимания на охватившее меня разочарование. – А при чем тут Круг?

Он смотрит на свои часы.

– Если все пойдет по плану, примерно через два часа мы с тобой станем его главами.

Я всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, к чему он клонит. Ведь то, что он сказал, совсем не новость. Если только он не пытается сообщить мне нечто такое, чего я еще не знаю.

– Вообще-то… – Я делаю глубокий вдох и выпаливаю то, о чем думала все последние недели в перерывах между просмотром новостей, схватками с Небесным медведем и встречами с Королевой Теней: – Мы не обязаны это делать.

Хадсон отшатывается, как будто я ударила его своим каменным кулаком.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду… – Мой голос пресекается, и на секунду предложение, которое я хочу сделать, застревает у меня в горле. Но затем я напоминаю себе, что наш союз будет длиться вечно, а для этого каждый из нас должен получить то, что ему необходимо. Если Хадсону это нужно, то я хочу дать ему это.

А если ему это не нужно? Что ж, тогда он, по крайней мере, будет знать, что мы это обсудили, и мы сможем открыть новую эру в нашей жизни без всяких сослагательных наклонений.