Сокровище

Мы все смеемся, потому что разве может быть иначе?

– Ну и кем же были те люди, которые на свою беду решили вас атаковать?

Смех от этого вопроса сразу прекращается – во всяком случае, смеяться перестают два дракона и дракон-вампир.

– При Дворе Драконов по трубам несется столько говна, – отвечает наконец Иден.

– И что это за говно? – спрашиваю я, чувствуя, что у меня округлились глаза. – Нури и Эйден в порядке?

– Пока что да, – говорит Флинт. – Но, если честно, мы не так уж далеко от начала полномасштабной гражданской войны между кланами драконов.

– Гражданской войны? Как такое возможно? Мы же были там всего несколько месяцев назад на праздновании Дней сокровищ, и тогда все, как мне показалось, шло хорошо.

– Вообще-то за несколько месяцев много чего может произойти, – замечает Джексон.

– О чем ты? Какого хрена там происходит?

– Кланы проявляют все большее недовольство – по их мнению, теперь, когда моя мать лишилась своего дракона, она не способна править. Они попросили ее отречься, но она отказалась, вот они и готовятся вынести ей вотум недоверия.

Вотум недоверия? Против Нури, самой крутой драконши, которую только можно себе представить? Это кажется чем-то невероятным.

– Но они же не смогут добиться своего, не так ли?

– Не знаю. – Флинт берет воду Иден и залпом выпивает ее. – Их с каждым днем становится все больше.

– Но должно же быть что-то такое, что Монтгомери могли бы предпринять, – говорю я.

– Я не знаю, что тут можно предпринять. Похоже, остальные кланы хотят, чтобы мы все пошли к чертям. – Он произносит это небрежно, как будто это не имеет значения, но я вижу муку в его глазах, слышу ее в его нарочито бесстрастном тоне.

– Чего они хотят, – рявкает Джексон, – так это чтобы ты перестал появляться при этом их драгоценном Дворе в обществе вампира. И чтобы их королева вернула себе свое драконье сердце.

– Ни то ни другое им не светит, – со злостью бросает Флинт. – Им просто придется смириться с этим.

– А как насчет твоего отца? – спокойно спрашивает Хадсон. – Он может править вместо нее?

– В нем нет королевской крови, он просто носит титул короля, а этого недостаточно для того, чтобы взойти на престол вместо моей матери

– Понятно. – Хадсон кивает, как будто это логично, хотя это звучит нелепо. Впрочем, вся эта фигня с правом первородства представляется мне архаичной. И Хадсону тоже. Это одна из многих причин, по которым сам он объявил, что отречется от престола, хотя юридическую силу его отречение обретет только через несколько недель, когда состоится соответствующий обряд.

– Ну и что произойдет, если этот вотум недоверия пройдет? – спрашиваю я.

– А что, есть разница?

– Ты же знаешь, почему я не могу этого сделать. – Флинт пожимает плечами.