Соотношение сил

 – Он ведь точно занят в проекте, они все засекречены.

– Вот именно. Выводы пока делать рано, и в паранойю впадать не стоит. Сначала надо понять, что она за человек. Мне раскусить ее не удалось.

– Может, я попробую?

– Я как раз хотел вам предложить взять интервью у Мейтнер для «Таймс», но, конечно, после того, как вы хорошенько отдохнете.

– Почему же после? Разумней это сделать побыстрей, чтобы на отдыхе спокойно поработать с материалом. Где она сейчас?

– Здесь, в Стокгольме. – Тибо помолчал, посопел и добавил чуть тише: – О чем они говорили с Ганом, неизвестно, остается надеяться, что Мейтнер не давала ему консультаций по ядерной теме.

Илья свернул на Волхонку, оттуда в Колымажный переулок и, наконец, в Малый Знаменский. За аркой огромного доходного дома начала века, выходившего роскошным фасадом в переулок, открывались лабиринты проходных дворов.

Арку тускло освещал фонарь из переулка, но из-за снега было довольно светло. Вдоль стен чернели глубокие овальные ниши. В одной из них что-то шевельнулось, прямо перед Ильей возник силуэт. Валенки, овчинная бекеша, ушанка. Илья, не останавливаясь, но и не ускоряя шага, сунул руки в карманы пальто.

В правом лежал маленький браунинг, спецреферентам полагалось иметь при себе оружие.

Где-нибудь в Марьиной Роще или в Сокольниках такая встреча могла бы сулить захватывающее приключение, с дракой, погоней и стрельбой. На Знаменке, в двух шагах от Комиссариата обороны, она была всего лишь очередным приветом от товарища Берия. Военная контрразведка находилась в его подчинении. Он расставлял наружку в каждой подворотне.

«Привет» преградил путь, шмыгнул носом и прогнусавил с блатной растяжкой:

– Товарищ, я извиняюсь, огоньку не найдется у вас?

Илья чуть замедлил шаг.

Правая рука осталась в кармане, левой он вытащил коробок и кинул «привету». Тот поймал, чиркнул. Огонек осветил юную, совершенно разбойничью физиономию с папироской в углу рта.

Конспиративная квартира находилась в мансарде кирпичного флигеля, стоявшего в глубине двора. В подъезде топтался еще один «привет». Когда Илья вошел, он предупредительно открыл дверь и вызвал лифт.

Илья пошел пешком. Пока он поднимался на седьмой этаж, на площадке встретил еще одного.

Вряд ли обилие «приветов» предвещало реальные неприятности, скорее всего, это была просто психическая атака. Не нравилось товарищу Берия, что спецреферент по Германии встречается с начальником военной разведки.

Военных вообще, и разведку в частности, Берия терпеть не мог, а Проскуров вызывал у него особенную ненависть. Начальник Разведупра пользовался правом прямого контакта с Хозяином, наравне с высшим руководством НКВД, то есть какой-то начальник отдела приравнивался к нему, Берия.