Совдетство. Школьные окна

Делается он так: по бокам, отступив пару сантиметров от шейки, ввинчиваются, но не до конца, два шурупа, затем берется алюминиевая проволока, сгибается буквой «П», верхняя, ровная, часть плотно ложится на торец ствола, а ножки петлями наворачиваются на шурупы и скручиваются внизу в жгут, получается что-то вроде спускового крючка. Его, в свою очередь, приматывают другой обычной резинкой к гвоздику, вбитому снизу в цевье, и тогда перекладина проволочной буквы «П» намертво прижимает к торцу пульку, сделанную из гнутого гвоздика. Чтобы «зарядить» ружье, надо туго натянуть авиационную резину и зацепить ее за пульку.

Бьет такой «винтарь» метров на пятнадцать-двадцать. Чтобы не промазать, надо, когда целишься, поймать мишень точно между двумя раскосыми гвоздиками и затем плавно нажать крючок.

Вскоре такими самострелами обзавелись все окрестные пацаны. И началась охота! В воробья лично мне попасть ни разу не удалось: мелковаты и непоседливы, а вот в голубей случалось, но они, здоровенные, только встряхивались, удивленно смотрели по сторонам и нехотя улетали. Убойной силы не хватало. Зато мы в скверике устроили соревнования: поставили на ящик червивое яблоко и состязались в меткости.

Бареев сидел на лавочке, курил, вставляя в янтарный мундштук одуряющие сигареты «Ароматные», наблюдал за нами и качал головой, когда мы мазали. Наконец он не выдержал и вмешался, осмотрел наши ружья, выбрав самое добротное и дальнобойное:

– Вот из него все и будете стрелять. Ясно?

– Не «ага», а так точно, товарищ инструктор!

– Так точно, товарищ инструктор…

– Приказ по подразделению номер один: птичек больше не обижать! Повторите!

– Птичек больше не обижать… – виновато подхватили мы.

Затем ветеран сделал несколько пробных выстрелов, покачал головой, убавил дистанцию, поправил раскосые гвоздики, подмотал боевую резинку, подкрутил спусковой механизм, прицелился – и пулька вонзилась точно в самую середку яблока.

Соревнования прошли, как пишут в «Пионерской правде», в атмосфере товарищеского соперничества, но победила не дружба, а, как всегда, Ренат, мне досталось второе место. Потом, когда мы возвращались в общежитие, я спросил:

– Дядя Толя, вы, наверное, на войне снайпером были?

– Нет, Юрок, связистом, сержантом, пополз на нейтралку обрыв сращивать, а мне ногу-то осколком и отхватило по колено.

Но и стрелял я изрядно. Пойдем кое-что покажу!

Мы поднялись на третий этаж, и он вынес из своей комнаты во фланельке значок размером с орден. Такого я прежде не видывал: большая красная звезда, нижние лучи опираются на круглую белую мишень, слева дугой шестеренка с буквами ОСОАВИАХИМ, справа – колосья, а сверху развернуто алое знамя, на котором золотом выбито «Ворошиловский стрелок».