Совдетство. Школьные окна

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я продолжал рассматривать книги на полках: вот бесконечный розовый Вальтер Скотт, вот серый Джек Лондон, вот многотомная бордовая история 19 века… Из комнат донеслось пощелкивание вращающегося телефонного диска – так в неполные четырнадцать лет и кончается жизнь…

– Не делай только вид, что тебя интересуют книги! – одернула меня Вера Семеновна. – Не понимаешь, кто ты такой после всего, что натворил?

– Кто-кто-о-о? – не понял мой враг и беспомощно посмотрел на Вику.

– Я тебе потом объясню, – поморщилась она и подалась ко мне. – Ты откуда такие слова знаешь, маленький негодяй?

Мать и дочь переглянулись, потом уставились на меня, как на кролика с тремя ушами. В комнатах забили часы, видимо, большие, напольные, так как от ударов дрогнули стекла в узком окне прихожей.

– Надо идти! – встрепенулся Костя.

– Успеем, – ответила Вика.

Вернулся озабоченный Ипатов и доложил:

– Занято. Воспитывает, наверное, кого-то по телефону или, наоборот, с него начальство стружку снимает. Через пять минут снова наберу. Ну что – молчит махновец?

– Нет, он не махновец. Папа, ты ни за что не догадаешься, кого вы поймали!

– Это кто же такое сказал?

– Оч-чень интересно!

Все трое с удивлением на меня посмотрели.

– Значит, говоришь, отличник?

– В каком классе учишься?

– В седьмом, – брякнул я и прикусил язык.

– Ну да, верно, луддитов в седьмом и проходят. Номер школы? Фамилия? Молчишь? Ну-ну…

– Антонову скажет! – ухмыльнулся Костя. – Звоните!

– А мы и сами узнаем. Дай-ка мне его одежку!

Лейтенант с удовольствием вытряхнул меня из куртки и протянул ее бывшему директору.

– Так-так… – Ипатов осмотрел подкладку под воротником, даже нацепил очки. – 348 шк. Это точно. А имя и фамилия совсем расплылись. От пота, наверное… Не разобрать. Но главное выяснили: наш все-таки. Не доглядели.

– Тем хуже для него! Норкина на куски этого луддита порвет.

– Погоди, Костя! Выходит, тебе, хорошист, ясно, что ты ломаешь средства производства, так как школа – это тоже своего рода предприятие, только оно выпускает не продукцию, а людей, честных и образованных. Так или нет? Отвечай!

– Запомним этот факт. У английских работяг, ломавших станки, мануфактуры с их машинами отнимали заработок, обрекали на голодную смерть. А тебе-то что школа плохого сделала? Не отводи глаза! Отвечай! – спросил он так, что я почувствовал себя вызванным к доске.

– Ничего… – выдавил я из себя.

– Ну прямо Незнайка с Луны к нам свалился! – хохотнул мой враг, посмотрел на часы и нахмурился. – Вика, на журнал мы уже опоздали. Павел Назарович, нечего тут антиномии разводить.