Совдетство. Школьные окна

Раньше я думал, что райком – торжественное такое место, украшенное знаменами и цветами, наподобие Мавзолея, но только без стеклянного гроба со спящим вождем. Оказалось, это довольно-таки шумное, суетливое учреждение с множеством кабинетов, из них то и дело выскакивали озабоченные люди с бумагами в руках и скрывались за высокой двустворчатой дверью с табличкой «Приемная», откуда доносился треск пишущей машинки и голос секретарши: «Занят!», «С этим вопросом обращайтесь в исполком!», «Повисите на проводе!», «Соединяю!»

Из кабинетов тоже были слышны обрывки телефонных разговоров:

– Почему не готова сверка, я вас спрашиваю?!

– Где кадровый резерв? Немедленно!

– Поднимай актив, иначе сорвешь мероприятие!

– А за очковтирательство знаешь что полагается?

– Пока нет взносов, даже разговаривать не буду!

В комсомол вступала целая толпа школьников – несколько групп из разных школ. Все были взволнованы и нервничали, как перед городской контрольной, хотя готовились заранее. Иерихонская нас пугала, мол, каждого будут дотошно спрашивать, чуть ли не пытать, поэтому Устав ВЛКСМ и речь Ленина на III съезде комсомола надо знать назубок, да еще следить за текущими политическими событиями в мире, чтобы не проворонить, упаси боже, какой-нибудь трудовой рекорд, прогрессивное событие в Африке или, наоборот, наступление империалистов на права трудящихся… Лида каждый вечер приносила мне с завода из парткома «Правду», я читал ее от корки до корки, но особенно внимательно изучал передовую статью, после нее в голове набухало предчувствие неумолимо надвигающегося светлого завтра. Ирина Анатольевна накануне оставила меня после уроков и проэкзаменовала, гоняя по всем темам и задавая каверзные вопросы, в итоге осталась довольна, но предупредила:

– Учти, если завалишься, между нами чемодан и рваная шляпа! Понял? Про Великий почин не забудь, верхолаз!

Ночью мне приснился Ленин, он что-то искал в моем письменном столе, качал головой и цыкал через зуб.

Своей очереди мы ждали долго. Наконец запустили четверых из нашего класса и шестерых из 7 «А». Секретарша с короткой мальчишеской стрижкой и выдающейся грудью, совсем неуместной в таком учреждении, крикнула, выйдя в коридор:

– 348-я школа, заходим! Организованно! Верхнюю одежду оставляем, не пропадет, тут райком!

Нас сопровождали Иерихонская и Головачев, они до последнего, пока не позвали, проверяли нас по Уставу и речи Ленина. Миновав приемную, заваленную папками и брошюрами, мы оказались в каминной «зале», украшенной треугольными вымпелами, сияющими кубками и взлетающими ракетами из плексигласа, в углу за полированным барьером стояло расшитое золотом Красное знамя районной комсомольской организации.