Совдетство. Школьные окна

Когда через полмесяца я появился на стадионе имени братьев Знаменских, Тачанкин, осведомившись о моем здоровье, сказал:

– Из-за тебя, охломона, я чуть не поседел! Дальше жить будем так: размялся и ко мне на трибуну. К снарядам на пушечный выстрел не подходить! Понял?

– А может, тебе настольным теннисом заняться? У меня друг как раз группу набирает. Шариком ты точно не убьешься.

– С Кузей так с Кузей. От меня ни на шаг, Жаботинский хренов!

Петька тем временем сдал на первый юношеский. И его летом отправили на сборы в Крым, в Алушту. В сентябре, вернувшись, он рассказал мне, что взасос ночью на берегу моря целовался там с одной метательницей копья и даже трогал под майкой ее грудь, твердую, как неспелая хурма.

Могло дойти до большего, но она порвала связку и уехала к себе в Омск, оставила адрес, пообещав прислать фотку. Вдохновленный крымскими подвигами, Кузя на внутренних соревнованиях так толкнул ядро, что Рудерман его расцеловал. А я теперь после разминки сидел рядом с тренером на трибуне, и мы беседовали на разные интересные темы.

– Как ты думаешь, найдут они динозавра? – однажды спросил Григорий Маркович, наблюдая, как могучий Чебатура, раскрутив за сетчатым забором молот, посылает снаряд вдаль.

– Неплохо! Но корпусом не дорабатываешь, черт здоровый!

Речь шла о новой передаче в «Мире животных», ее вел лысый носатый мужик со странной фамилией Згуриди. Собравшись на майские праздники у бабушки Мани, заспорили за столом, кто он по национальности – грузин или еврей, и уже склонялись к тому, что, конечно, еврей, так как работает на телевидении. Но тут осведомленный Башашкин сообщил, что ведущий – грек. Все очень удивились, а Тимофеич остался при своем мнении: греческий еврей.

Так вот, в передаче раз в неделю с продолжением крутили фильм о поисках в дебрях Амазонки доисторического водоплавающего ящера. Дело пока ограничивалось рассказами испуганных индейцев, видевших монстра, фотографиями следов на песке и кучами навоза, мало чем отличающегося от коровьих лепешек. За поисками живого динозавра, затаив дыхание, следил весь Советский Союз.

– Думаешь, найдут? – повторил Тачанкин, глядя, как Кузя толкает ядро.

– Нет, не найдут, – уверенно ответил я.

– Фильм снимали в прошлом году, так Згуриди сказал.

Если бы зверя уже нашли, то в газетах давно бы напечатали снимок. Сенсация! Вон, зимой лось забрел в Сокольники, и сразу в «Вечерке» тиснули фотографию.

– Логично. Головастый ты парень! Как, говоришь, бабушкина фамилия?

– Просто удивительно! Ай, Кузин, ай, богатырь! Молодец!

Кто ж знал, что вскоре богатырь Кузя будет стоять в школьном саду и безропотно сносить подскульники от дохляка Сталина. Как однажды сказал Башашкин, выпивая коньяк с рыжим Нетто:

– Жизнь, Алик, – это тебе не голая женщина.