Совдетство. Школьные окна

Ветераны ездили, отталкиваясь от земли «толкушками», напоминающими деревянные утюги. В основном это были молчаливые, тихие, улыбчивые мужики, их становилось год от года меньше, а на помойках появлялись бесхозные тележки, на которых с гиканьем каталась беззастенчивая ребятня. Пиво инвалидам отпускали без очереди, наперебой предлагая «подъершить кислятину». Среди них выделялся Захарыч, шумный, придиристый. Буйный во хмелю, он мог обматерить прохожего, ругнуть, размахивая мускулистыми руками и звеня медалями, советскую власть или вдруг загорланить на всю Ирининскую какую-нибудь озорную частушку:

Жил Захарыч в соседнем доме.

Отбузив, он засыпал, свесив седую голову на грудь, и кто-нибудь из доброхотов отвозил его домой. Для этой надобности к тележке была привязана витая веревочка, как к детским санкам. И вот однажды Антонов по обыкновению затормозил, нахмурился, даже раскрыл планшет и вынул из нагрудного кармана авторучку, чтобы переписать нарушителей: фамилии завсегдатаев, исключая залетных, он знал назубок. Но Захарыч в тот день потерял счет дармовым «прицепам», раздухарился и возбух.

– Пиши, начальник, пиши! – заблажил он. – И наверх доложи: не уважает советская власть наш народ!

– Это почему же? – опешил Антонов, забыв отвинтить колпачок самописки.

– Да все потому же! Я пол-Германии протопал, пока мне ноги по самую задницу под Дальговом не вырвало. А там в самой задрипанной деревне гаштет имеется, сиди себе с удобствами, пивко потягивай. Никаких очередей – наоборот, наперебой зазывают: «Камрад, кам хир, бай унс кальт бир!» А мы? Позор и неуважение к трудящимся!

– Отдельные недостатки – это не повод нарушать общественный порядок! – как-то неуверенно возразил участковый.

– Да были, были и у нас везде пивные с раками и рюмочные с селедочкой. Хрущ-гнида все позакрывал, позавидовал народному счастью, волюнтарист хренов! – попытался примирить спорщиков Пошехонов, отцов приятель.

– Снова откройте! Космос – дело хорошее, а кто грешную землю наладит? Спутник вокруг Земли летает, Братская ГЭС электричество дает, а трудовой человек с кружкой законного пива не знает, куда приткнуться и где балласт продуть! Живем как скоты! – Инвалид ткнул пальцем в соратников, рассевшихся на канализационных трубах.

Мужики, услыхав такую речь, от восторга захлопали в мозолистые ладоши, издав такие звуки, как если бы табун лошадей бил в копыта.

– Вот именно, как скоты! – согласился Антонов. – Приемщик вторсырья жалуется дышать нечем, весь проем загадили!

– А что, в Моссовете мозгов хватило только на объявление «После отстоя пены требуйте долива!»? Про отлив-то забыли?

– Что ж теперь, где приспичило, там и напрудил?! – вскинул брови участковый.