SPA-чистилище

– Вот и спроси. Ты кофе будешь или чай?

– Кофе. Со сливками. Пожалуйста.

Что ж, браво. Валерий Петрович удостоился от подрастающего поколения первого вежливого слова. Он сходил на кухню, принес чайник и упаковку сливок. Налил юноше кофе.

Юнец по части вежливости явно делал успехи.

– Угощайся пирожками. Вчера принесла ваша соседка, тетя Люба.

– Скажи мне, кстати, Ваня, – это очень важно для моего расследования – может быть, ты сам – или другие парни или девушки, живущие в Листвянке… Вы никогда тут не подвергались сексуальным преследованиям?

Юноша нахмурился и стал медленно, начиная с шеи, краснеть.

– А при чем тут это? – набычился он.

– Дело в том – только это пока между нами, – что случилось еще кое-что… Если ты помнишь, твоя бабушка исчезла в среду…

Молодой человек сидел весь пунцовый. У него на глазах аж слезы от смущения выступили. Вопрос о сексуальном насилии явно выбил его из колеи. Однако это могло означать что угодно. И то, что он таковому подвергался. И то, что он не привык обсуждать – во всяком случае, с взрослыми – скользкие темы.

Ходасевич продолжал невозмутимо, словно и не замечал ничего:

– …В пятницу, то есть позавчера, здесь пропал мальчик-таджик. Он работает на стройке у вашего соседа Василия. С утра он пошел в лес за грибами и не вернулся…

Иван сумел отчасти взять себя в руки и с деланым безразличием осведомился:

– Вы маньяка, что ли, ищете?

– Не знаю. Пока не знаю… И все-таки? Может, тебе тут встречались – или твоим друзьям – сексуально, м-м, невоздержанные люди?

Продолжая краснеть и глядя в сторону, юноша глухо ответил:

Валерий Петрович переспросил:

– Значит, всякие извращенцы к тебе и твоим друзьям здесь, в поселке, не приставали?

Иван отрицательно помотал головой, уткнувшись в чашку.

– Ну, хорошо, – кивнул полковник. И, не меняя доброжелательного тона, как о само собой разумеющемся, спросил: – А зачем ты вчера подслушивал мой разговор с Любочкой?

Юноша дернулся и нахмурился:

– Какой еще разговор?

Однако бегающие глаза и краска, вновь прихлынувшая к его лицу, выдавали парня с головой.

– Ты, когда вчера убегал сквозь кусты, правое плечо поцарапал…

Валерий Петрович ткнул в сторону ранки указательным пальцем и добавил:

– А у забора, в месте, где ты его перепрыгивал, остался след твоей кроссовки. Я сегодня утром проверил. Узор совпадает.

Валерий Петрович кивнул в сторону кроссовки, подошвой кверху валяющейся у кровати.

– Да я тут вчера целый день ходил! – попробовал защититься юноша. – Тут вся Листвянка в моих следах!

– Да, но не в таких глубоких, какие остаются в клумбе при прыжке с высоты полутора-двух метров.

Конечно, Ходасевич брал молодого человека на пушку.

Никаких следов он не сличал.