SPA-чистилище

Скорее, на трутня», – подумал студент, но так как был юношей воспитанным, озвучивать свое наблюдение благоразумно не стал.

После завтрака и инструктажа Ванечка попросил у Валерия Петровича на минутку его мобильник: «А то у меня, как всегда, в самый неподходящий момент бабки на счету кончились». Ходасевич, разумеется, предоставил ему свой аппарат. Ванечка позвонил маме и отпросился до сегодняшнего вечера: «Я, мамуль, еще тут, в Листвянке, побуду». Потом он договорился о встрече с каким-то Максом, взял в сарае велосипед и умчался. Его явно воодушевило задание полковника.

Ходасевич тем временем вымыл посуду, оставшуюся после завтрака. Быстренько же он внучка завербовал! Да и то сказать: это не секретарь американского посольства в Брюсселе, вокруг которого они с Маратом и всей резидентурой устраивали ритуальные пляски чуть ли не два года.

Когда с уборкой было покончено, Валерий Петрович оделся в цивильное.

Давно пора познакомиться с единственным оставшимся пока в стороне от расследования обитателем улицы Чапаева – бандюганом (по словам Юлии Николаевны) и нахалом, отхватившим пол-улицы, – ближайшим соседом через дорогу. Словом, с жильцом дома номер три Романом Жучковым.

Когда Ходасевич позвонил у внушительного забора, на него уставился зрак видеокамеры.

– Кто? – раздался из переговорного устройства сиплый голос. Валерий Петрович готов был поклясться, что обладатель голоса вчера, по случаю субботы, превысил дозу, полезную для его организма.

– Полковник ФСБ Ходасевич.

– Хочу побеседовать с вами.

– С вами, Роман Георгиевич.

Повисла пауза, в течение которой – Валерий Петрович не сомневался – он подвергался тщательному изучению сквозь объектив видеокамеры.

– Входите, – раздался наконец милостивый сиплый голос.

Щелкнул замок, зажужжал электропривод, и калитка сама собой растворилась.

Ходасевич вошел внутрь и направился к дому по мощеной дорожке. Участок был весь вылизан. Даже желтые листья, что должны были нападать в течение ночи, убраны с зеленеющего газона. Справа от дорожки возвышалась непременная у новых русских альпийская горка вышиной с пол-Монблана. В другой стороне стояла статуя – довольно неплохая копия Венеры Милосской. Чуть поодаль имелась беседка, посреди которой торчала печь барбекю.

Дом гражданина Жучкова являлся вариацией на тему русской усадьбы. Уменьшенную копию Ходасевичу доводилось видеть в Горках Ленинских – последнем прижизненном обиталище вождя мирового пролетариата.

Роман Жучков поджидал полковника на крыльце. Бритая голова, небритые щеки, водянистые глаза. Одет в спортивный костюм с лампасами. Под мышкой зачем-то держит большую лаковую шкатулку.

– Чем обязан? – хмуро спросил хозяин.