Спаси меня нежно
Боль внутри то затихала, то вспыхивала с новой силой. Она боялась думать, какие муки сейчас испытывает брат.
Он сильный, он выдержит. В их же задачу входит найти его.
Она понимала, левиафаны не дураки. Наверняка они подготовили для Ивара такое место, добраться до которого будет практически невозможно. Для его розыска могут потребоваться годы. А то и десятилетия.
Но в любом случае она не сдастся.
Левиафанов можно выследить. Они не миражи. Такие же существа из плоти и крови. Пусть их плоть и прогнила до основания. Но она оставляет след, а это главное. И она теперь жизнь положит, чтоб разыскать их и спросить за брата.
Их предводитель попал в плен.
Не в тот плен, что был у вагов, а до них – у десятка других врагов. Подобные пленения организовывал сам Ивар. Чтобы легче было добраться до недругов и накрыть их скопом, уничтожить в большом количестве.
– Но какие-то предположения должны быть? – в разговор вступил Домэн.
– А не спросить ли нам у нашей гостьи? – Аркадий усмехнулся, и усмешка у него вышла страшной. Похожая на оскал смертельно опасного хищника. Хищника, который положит жизнь ради уничтожения того, на кого нацелился.
– Кого именно ты имеешь в виду? – уточнил Леон, все еще хмурясь.
Ответить Аркадий не успел.
Со второго этажа послышался оглушающий взрыв, заставивший девушек вздрогнуть, а мужчин подобраться.
– Проклятая Ведьма! – психанул Домэн и сорвался с места.
Легкая дымовая завеса поплыла понизу, и, когда мужчина уже готов был прыжками преодолеть ступени, появилась Олесия.
– Соскучился, милок?
Она, как и пару часов назад, стояла на верхней ступени и снисходительно смотрела на Воина.
– Я тоже соскучилась. Надоело сидеть взаперти. Одного не могу понять, кто из вас такой умный, что наложил охранное заклятие на дверь? Ты – Лаки? Не знала, что ты умеешь ворожить. Слабовато, если честно. Надо было поосновательнее чертить пентаграммы, раз решила меня запереть. А это… Тьфу, даже не интересно, – Взгляд Ведьмы остановился на Домэне. И от взгляда – пристального, проникающего под кожу, даже видавшему виды Воину стало не по себе.
– А, ну стоять! – взревел Аркадий.
















