Спаси меня нежно

Ведьма замерла, шокированная приказным тоном мужчины, а потом зашипела разъяренной кошкой:

– Кончай на меня орать, мужик!

– Кончать мы будем в другом месте, – точно громовая туча, Аркадий приблизился к лестнице и хотя смотрел он на девушку снизу вверх, она явственно ощутила, как от него исходят волны раздражения и плохо контролируемой ярости.

– Обещаешь? – промурлыкала она, не выпуская из поля зрения огромное тело Воина. Как оно может быстро двигаться, она знала. Не просто быстро, опасно.

– Будешь хорошей девочкой, все тебе будет, – в тон ей ответил Аркадий, сжимая кулаки.

– Ой, я уже прямо опасаюсь соглашаться быть хорошей девочкой, – Ведьма начала спускаться. Не стоять же ей постоянно на верхушке лестницы? – Побыла тут один раз, так меня в комнате заперли. Давайте-ка я все-таки уйду. О чем говорить с предательницей, коварно проникшей в вашу обитель?

– Вот именно, что с предателями разговор будет. Но короткий, – Домэн встал с другой стороны перил, полностью перекрыв проход.

– Еще одна гора мускулов, – Олесия остановилась перед мужчинами за три ступени до них. Теперь их лица находились на одном уровне. Она смотрела на них без капли страха. Наоборот, забавляясь. – Меня все время мучает вопрос – как вы их приобретаете? Накачать такие – большого труда стоит.

– Может, хватит? – Лаки опустила ноги на пол и, посмотрев в сторону троицы, поморщилась. – Давайте разбираться по порядку. Хорошо? И без ваших секс-выпадов. Кто кого будет иметь и на кого кончать – потом сами решите, – она поморщилась. – Мне кажется, сейчас есть дела поважнее. Домэн, Аркадий, прошу вас, сядьте. Олесия, ты тоже. Пожалуйста.

Олесия пожала плечами и спустилась по оставшимся трем ступеням. Поочередно улыбнулась мужчинам и, расталкивая их, протиснулась меж каменных тел.

– Бугаи, – прошипела она.

– …ккуба, – закончила она за Домэна. – Это тоже часть моей ведьмовской сущности.

Агния молча наблюдала за молодыми людьми. И снова в голове промелькнула мысль, что она доверяет Олесии. Доверяет на подсознательном уровне. Вся ее бравада и стервозность – защита, устанавливаемая женщинами. От внешнего мира. От мужчин. От боли. Прячется за маской, как и тысячи других.

Отчасти поэтому Агния решила вмешаться:

– Олесия, ты нам ничего не хочешь рассказать? Почему на тебя ополчились все собравшиеся?

– Да, Олесия, уж расскажи нам, кто пишет тебе сообщения и благодарит за помощь в захвате Ивара, – Леон скрестил руки на груди, отчего мускулы под тонким джемпером заиграли.

Олесия прошла к креслу и опустилась в него. Посмотрела на Лаки, которая продолжала зажиматься от постоянно испытываемой боли.

– Писал мой брат, с которым мы враждуем. Больше я вам ничего не скажу. Вот хоть что со мной делайте.